В игру срочно требуются:




One Piece: The Creeping Future

Объявление



Уважаемые посетители! Ищите нас по адресу http://kaizoku.anihub.ru/



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » One Piece: The Creeping Future » Another Game » Иногда они возвращаются


Иногда они возвращаются

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Место действия: Гранд Лайн, остров Куджиро
Время действия: Когда-то во времена Великой Эры Пиратов
Участники: Aria Tremer, Ronia Piligrimm, Cayo Vives
Описание: На что только не готовы люди ради власти. Казалось бы классическая история - правитель таинственным образом скончался, наследник пропал, а страной правит советник. Но, к несчастью, именно такая судьба настигла Асторию. В это шаткое положение, когда правящая семья в трауре, а страна на грани войны, Империи как никогда нужен достойный лидер. И быть может именно достопочтенному Визирю суждено было стать спасителем, если бы не одна роковая случайность. Принц-регент, который по всем планам должен был давно кормить рыб на дне морском смог избежать незавидной участи и, заручившись поддержкой одной пиратской команды, стремится вернуться во дворец, дабы восстановить справедливость. На стороне визиря же имеется своя собственная Справедливость в лице жестокого Морского Дозорного, имеющего свои собственные планы на беднягу голубых кровей.
В этой истории столкнутся интересы Морского Дозора, Пиратской команды и Имперской семьи и до сих пор неизвестно, чем все закончится для самой Астории.

+1

2

http://se.uploads.ru/t/wrIJL.png
- Мы отправили на поиски наших лучших людей! Прямо сейчас отряды бета и браво прочесывают побережье…
Мужчина вздрогнул, когда ножны капитана звучно ударились о землю. Громко сглотнув, он сделал два спешных шага назад, но ожидаемой кары не последовало. Мало кто мог сказать наверняка, когда у капитана произойдёт очередной взрыв эмоций… хотя бы потому, что эти самые эмоции она проявляла настолько редко, что порой команда начинала сомневаться в том, не один ли она из тех киборгов, о которых читали в газетах.
- О…Отряды альфа и гамма сейчас занимают позиции в чертах города. Производят осторожное наблюдение… Сверху… – матрос специально выделил это слово, – уже неоднократно интересовались тем, как продвигается операция. Кажется, нервничают…
Протяжный звук столкновения длинного каблука с полом сначала отозвался эхом в просторной капитанской рубке, а затем и в голове едва не поседевшего от страха мужичка.
Если она опустила с кресла обе ноги… Значит ли это, что…?
Выждав пару секунд, матрос вздохнул с облегчением. Капитан так и осталась сидеть на месте. Значит, катастрофы пока удалось избежать…
- Мы распространили информацию о предательстве… хм… беглеца. Уже начали поступать донесения с разных уголков страны. Не уверен, что принц мог прибыть со всех сторон сразу, но проверить их всё же стоит. Как думаете, капитан?
Ответом мужчине было суровое молчание.
- К…Капитан?
Женщина в огромном кресле, напоминающем мягкий трон, подалась вперёд. Сердце докладчика забилось сильнее. Её глаза скрывались в тени от фуражки. Он не видел их, но чувствовал. Чувствовал то давление, какое любой собеседник ощущает при общении с госпожой Сериф. Складывалось чувство, будто она способна раздавить тебя одним только взглядом, не пошевелив для этого даже пальцем. Такой женщиной была Сериф Эль Картиа…
Её тело чуть сместилось вперёд. Голова опустилась чуть ниже. Женщина приоткрыла рот.
- Хр-р-р-р…
«ОНА ЧТО, СПИТ?!!?»

http://s9.uploads.ru/t/t6r0o.png
- Большое Вам спасибо!
Поклонившись улыбчивому продавцу, мальчишка затрусил по людной портовой улице, довольно улыбаясь каждому встреченному прохожему. Это давно вошло у него в привычку. Возможно, даже раньше, чем он себя помнит. Улыбка очень часто помогала мальчику не быть битым своим господином. А если уж так получалось, присутствие улыбки на лице покрытого ссадинами и царапинами раба очень часто заставляло господина сменить гнев на милость.
- Ох, какая милая девочка…
- Здравствуйте! Я Арчи. И я мальчик. Приятно с Вами познакомиться!
Так уж вышло, что заплетать косички на голове длинноволосого паренька стало чем-то вроде хобби для капитана, поэтому Арчи и не принимал такие комментарии близко к сердцу. Главное – чтобы его внешний вид, манеры и характер устраивали единственного человека, который существовал для него в этом мире. Все остальные – как далёкие огоньки в небесах. Они были, они освещали ему дорогу, но, по большому счёту, мальчику было совершенно плевать и на их мнение, и на их существование. Погаснет один, другой, а то и все сразу – наверняка он этого даже и не заметит.
«Где-то здесь продавали сладости… Если снова вернусь без сувениров – госпожа Сериф будет очень недовольна…»
За сегодня мальчишка уже побывал во дворце, навестил все ближайшие места скопления местной стражи, и даже составил беседу с несколькими гражданами этой замечательной страны. Столько всего переделал, а солнце ещё даже не пошло на спад! Потому возвращаться на базу пока не хотелось: капитан наверняка сейчас занимается послеобеденным сном… или сном после полдника.
«Надеюсь, господин кок не забыл о полднике…» – взволнованно подумал Арчи, пожёвывая свеженький пирожок.
Город сегодня стоял на ушах. Страна, так привыкшая к стабильной и бездумной жизни, неожиданно получила новость, которая заставила её как следует встрепенуться. Не каждый день в королевском семействе происходит такая драма… На самом деле, конечно, куда чаще, чем они думают, но конкретно эта страна умудрилась обходиться без этого на удивление долгое время.
«И как только они делили наследство, ума не приложу…»
Так, поглощая вкусняшку и предаваясь собственным обрывистым мыслям, не забывая вежливо улыбаться проходящим мимо людям, паренёк брёл по улицам, плавно перерастающим в трущобы. Если ему не изменяла память, это был кратчайший путь к изысканной кондитерской у самого берега моря. Её хозяин хорошо знал Арчи, и потому никогда не обсчитывал и даже не подсовывал просроченный товар… Из личного ли уважения, или же из страха перед госпожой Сериф – по сути, не такая уж и большая разница.
В конце концов, для мальчишки слова «уважение» и «страх» всегда были синонимами.

Отредактировано Aria Tremer (2016-09-12 13:56:45)

+2

3

[NIC]Christian Simon[/NIC][STA]Lock on![/STA][AVA]http://savepic.net/8429680.jpg[/AVA]Донни неспешным шагом пересекал длинную улочку, аккуратно огибая густой людской поток. Остров Куджиро не отличался особым гостеприимством для туристов, но, очевидно, большой рыночной площади, к которой направлялись пираты, хватало посетителей и среди местных жителей. Покоящиеся в кобуре револьверы оттягивали ремешки на одежде и с каждым шагом слегка похлопывали стрелка по ноге. Ему нравилось ощущать эту легкую тяжесть. Она придавала уверенности. Жизнь в пиратской команде кого угодно способна сделать параноиком и осознание того, что верное оружие до сих пор с тобой, успокаивало. К тому же, Донни просто любил свои револьверы. Он без труда различал запах оружейной смазки и пороха даже сейчас, среди густого букета ароматов, присущего любому крупному городу. Донни вообще редко ходил безоружным. Благо длинное серое пончо удачно скрывало его пистолеты и патронташ, так что подозрения среди местных пират не вызывал.
-Ох, извините. - взволнованно произнесла девушка с бледной кожей и узкими глазами, которая по неосторожности столкнулась с пиратом.
-Пустяки, это я виноват. - ответил Донни, чуть приподняв поля своей шляпы и продемонстрировав белоснежную улыбку. Незнакомка неловко улыбнулась и поспешила по своим делам. Стрелок проводил её взглядом.
Надо признать, девушки в этой стране - настоящие красавицы.
-Донни.
-Иду-иду. - спокойно отозвался пират, возобновив движение.
Он окинул слегка любопытным взглядом своих компаньонов. Вратислав, как и всегда, был воплощением унылости. С этими серыми мешками под глазами, плывущей походкой и мешковатой одеждой он напоминал скорее призрака, нежели человека. Вот уж кому действительно не помешает расслабиться. Рядом с коком шел принц - новичок в их неизменном обществе. Бедняга был так плотно закутан в одежду, что Донни оставалось лишь догадываться, каким образом он вообще разбирает дорогу. Что тут поделать - приказ капитана. Цвет волос беглеца королевских кровей способен в одно мгновение пустить всю секретность их миссии под откос. Они вообще сильно рисковали, отпустив принца в город. Собственно сам Донни здесь был именно на тот случай, если вдруг что-то пойдет не так, хотя стрелок все же надеялся избежать ненужного кровопролития. Городок, как и страна в целом производили пока лишь положительные впечатления.
Положившись на волю наблюдения, пират переключил свое внимание на окружающие их достопримечательности. Почему-то обществом негласно принято, что в различных туристических визитах следует посещать памятники, храмы и прочие высококультурные объекты, но Донни всегда считал наиболее интересными остаются именно такие вот людные площади, где четко виден быт коренных жителей. Зазывающие покупателей торговцы, яркие вывески магазинов и ларьков, то и дело мелькающие красотки - чем не достопримечательность? Подумав, какое лицо сделал бы Роберт, услышав подобное заявление, Донни весело ухмыльнулся.
Они прошли еще несколько красочных лотков с какой-то глиняной утварью и, наконец, вышли на часть рынка, где торговали едой. Теперь дело за Вратиславом. Кок, который только на первый взгляд казался полумертвым, уже неспешно побрел к одному из торговцев. Проведя по ассортименту придирчивым взглядом, он аккуратно извлек несколько небольших рыбешек и с недовольным видом положил их обратно.
-Простите, а свежего товара у вас нет?
-О чем вы, мистер? Все свежее. Свежее некуда!
-Эта рыба была поймана два дня назад, в 14 часов 32 минуты. Сетью. К тому же вы использовали недостаточное количество соли для хранения...
Глядя на вытягивающееся от удивление лошадиное лицо продавца, Донни поспешил натянуть шляпу и скрыть свою улыбку. Вратислав был настоящим монстров в том, что касается кулинарии. Выбор продуктов можно смело оставить на него и не сомневаться, что все будет наивысшего качества... Что, впрочем, не помешает ему приготовить из этого нечто столь ужасающее, что способно отравить одним лишь своим видом.
-Что же, это займет некоторое время. - тихо произнес стрелок, подойдя к принцу - Оставим покупки на Вратислава. Думаю тебя сейчас куда больше интересуют новости. Что произошло в стране за время твоего отсутствия. Придется мне побыть твоим провожатым, если ты не против.

+2

4

[NIC]Krein Howl[/NIC][STA]vive Astoria[/STA][AVA]http://s6.uploads.ru/t/luwaZ.jpg[/AVA]
  Крейн улыбался. Что ему, в сущности, оставалось? Впадать в панику было несолидно. В истерику – непродуктивно. Кричать и ругаться казалось глупым, ломать руки и плакать – жалким. Поэтому он улыбался: своей израненной охране, не вовремя выбежавшей в коридор на шум принцессе, закрытым масками и шарфами лицам похитителей, пиратскому капитану и его команде. Улыбался виновато и нагло, печально и с надеждой. Но в основном – растерянно.
  Все никак он не мог выбросить из головы тревожные мысли: а как там Гейл? Все ли будет в порядке с отцом? Смогут ли справиться Волки – наверняка ведь будут винить себя? Что скажут людям? Возможно, герцог Пава согласиться стать регентом, пока Император не почувствует себя лучше? Сейчас страна слаба, ей нужен сильный правитель, а тут такая напасть, одно за другим, как злой рок, словно сами Боги ополчились на Асторию. Или враг не на небесах, а где-то рядом? Невидимый, жестокий, как по нотам разыгрывающий реквием…
  Он думал об этом снова и снова, крутил мысли так и эдак, перебирал факты, старался что-то предположить. Поглощенный мрачными раздумьями, Крейн даже не смог как следует испугаться, когда похитители были столь любезны, что просветили пленника насчет его дальнейшей судьбы: рабство казалось чем-то далеким и нереальным. В конце концов, что одна человеческая судьба в сравнении с судьбой Империи, народа? Мелочь, щепка в стремнине реки. Всего лишь его тело и, должно быть, гордость.
  Встреча с пиратами Черного пера стала причиной крутого поворота в этой, в общем-то, нерадостной истории. Должно быть, Боги снова решили улыбнуться наследнику престола? Они явно бросали монетку, играли судьбами живущих в подлунном мире, путали нити жизней. Мог ли Крейн когда-либо предположить, что однажды преступники, джентльмены удачи, воры и головорезы окажутся единственными, на кого он сможет положиться? С другой стороны, вряд ли можно желать лучшей компании в безумных водах Гранд Лайна. Необходимость договориться с пиратами была вызовом всем его дипломатическим талантам, а доверие, без которого Хоул считал нечестным даже пытаться прийти к соглашению, потребовало колоссальных душевных сил.
  И дело было не в том, что, как и все удостоенные чести отметиться на листовках дозорных, пираты Черного Пера были ославлены преступниками без чести и совести. Просто все они были проникнуты необычайным по своей силе духом свободы. Это была свобода людей, на чью жизнь могла повлиять случайная волна, людей, наплевавших на законы, страны, на судьбу, людей, строящих свою жизнь своими руками. Свобода тех, кто однажды сделалал один очень важный выбор и готов с усмешкой принять все его последствия. Крейн никогда не встречал подобных им раньше. Он сам, как и все люди его окружавшие, жили так, как назначили им Боги, и все выборы в их жизни уже были сделаны традицией. Даже Ллайэл, самая вольная птица из всех приближенных к наследнику престола, казался очень уместным в декорациях регламентированных улыбок, прогулок и поклонов. Теперь Хоул видел, насколько сильно их жизни отличались. Неужели именно ради этого сбежала Мокинбёрд? Кажется, благодаря этому приключению, он начал понимать ее немного лучше.
  Доверять пиратам стал бы только самоубийца – они были абсолютно, совершенно непредсказуемы. Но договор без доверия это эксплуатация, которой, верил Хоул, не достоин ни один человек в мире. В конце концов, это было единственным, что он мог предложить – без денег, оружия и дома у человека остается только его слово и его вера. Хочется верить, что это не такой уж плохой капитал для начала.
  К тому же, Крейн не питал иллюзий насчет соотношения сил. Мог ли он что-нибудь сделать, реши морские разбойники выбросить загулявшее высочество за борт? Определенно, нет. А раз так – чему быть, того не миновать и на все воля Богов.
  Поэтому принц улыбался, старался не путаться под ногами, помогал, если просили (хотя умел, скажем честно, мало) с готовностью отвечал на вопросы и задавал свои. Даже успел втянуться немного в полную приключений и неожиданностей морскую жизнь. Только вот, спал плохо, и проводил бессонные ночи на палубе, любуясь самым опасным в мире океаном и перекатывая в голове такие же тяжелые, как его волны, мысли.

  Чтобы добраться до Куджиро им потребовалась неделя – океан велик. Даже ступив на землю родного острова, Крейн чувствовал себя чужаком, ведь никогда прежде ему не приходилось ходить по улицам вот так попросту. После проклятого года прошло уже двадцать лет, но жители Астории, крепко и быстро сживались со своими традициями, и во дворце до сих пор явственно ощущались отголоски былой паранойи.
  Принц не был частым гостем на улицах, но, шагая рядом со своими спутниками, чувствовал что… что-то не так. Возможно, не так как он ожидал увидеть? Но спроси его кто-нибудь, чего именно он ожидал, Крейн не смог бы ответить.
  Они достигли рынка и корабельный кок неспешно подошел к одному из прилавков:
  - Простите, а свежего товара у вас нет?
  Принц недоуменно моргнул – с его точки зрения рыба была совершенно обычная, ничем не отличающаяся от той, что плавает в пруду и океане. Разве что взгляд у нее потухший.
  - О чем вы, мистер? Все свежее. Свежее некуда!
  - Эта рыба была поймана два дня назад, в 14 часов 32 минуты. Сетью. К тому же вы использовали недостаточное количество соли для хранения...

  Хоул то и дело повторял себе, что ему нужно просто перестать удивляться, смирившись с тем, что люди, с которыми он ныне странствовал, отличаются от всех остальных. И все-таки он не смог сдержать тихого восхищенного восклицания:
  - Это удивительно!
  Донни, стоявший рядом, улыбнулся:
- Что же, это займет некоторое время. – Негромко сказал он, подходя ближе – Оставим покупки на Вратислава. Думаю тебя сейчас куда больше интересуют новости. Что произошло в стране за время твоего отсутствия. Придется мне побыть твоим провожатым, если ты не против.
  Крейн улыбнулся в ответ, хотя улыбка эта вышла несколько деревянной:
  - Вы правы, я хотел бы… - «Попасть во дворец немедленно и убедиться, что все в порядке» - Осмотреться. Вашей компании я буду очень рад, и мне очень жаль, что я не смогу стать для вас хорошим гидом. В Сайкуро есть множество мест, достойных внимания путешественников.
  Договаривал принц, будучи мыслями уже далеко – у него была вся жизнь, чтобы научиться вести светские беседы даже во сне. Стоит ли направиться к площади Льва, что неподалеку? Ллайэл рассказывал, что там, у фонтана, любят собираться для обсуждения новостей городские кумушки. И, может быть, повезет встретить этого вольного поэта? А оттуда рукой подать до парка памяти, где часто гуляет со своими фрейлинами Найтингейл. Конечно, заговаривать с ними без разведки глупо, но хотя бы увидеть издалека, убедиться, что все в порядке, что без него во дворце живут так же, как жили, и Гейл гуляет в парке Памяти, а Ллайэл поет у фонтана.
  - Горшки, горшки, покупайте горшки!
  - Превосходный шелк, лучше не сыщешь во всей империи!
  - Возьмите украшения, волшебной красоты украшения!
  - Пи-ро-ги, пи-ро-ги с кукурузой! Золотая сестрица на солнце колосится, в пирог просится!

  Торговцы кричали, в толпе толкались лоточники и бегали дети. Кто-то то и дело дергал юношу за непривычную местному взгляду одежду; звонко лопнула веревка, на землю с телеги попадали ящики с грузом и народ закричал, радостно и испуганно. Город жил, как и вчера, как будет жить завтра. Вот только…
  - Богами заклинаю, о помощи умоляю, смилуйтесь люди добрые… - Тягучий, заунывный речетатив.
- Дошка моя болеет, волошы я прожала, жубы я прожала, не на что маленькой похлебки купить!
  - Раздробило ноги в шахтах, не работник я больше, подайте…
  - Дяденька-дяденька, дайте монетку!
  - Помогите…
  - Не отвернитесь…
  - Сиротка я…

  В веселой толпе, то тут, то там темные пятна. Забились в углы, словно прячась от ока Богов, люди: женщины, мужчины, дети и старики. Одетые в лохмотья, грязные тряпки, не скрывающие увечий и худобы. Тянущие руки, хватающие за одежду и возвышающие над гулом жизни плаксивые молящие голоса.
  И рядом с ними – в двух шагах, в метре, – довольные и сытые горожане, гуляющие, придирчиво выбирающие горшки и продукты. А продукты… Они шли дальше по рынку, и теперь было видно, что кажущееся изобилие довольно однообразно – все больше рыбы да два-три вида фруктов, остального по мелочи. Пара ларьков стыдливо прикрыла ставни и укоризненно смотрит темными провалами на гомонящих людей. В их тени на земле сидела женщина и старалась успокоить плачущего ребенка, прикладывая его к груди.
  - Боги…
  На языке вертелись вопросы, но задавать их не было смысла. Как? Почему? Кто допустил? Да ясно, кто допустил. Смотри-смотри, принц-регент, на свой народ, хорошо же ты правишь! Вон как искусно размазана позолота по неприглядной правде. Любуйся – не хочу! Империя процветает, люди живут в изобилии, а небольшая недостача в доставках будет немедленно улажена, не извольте волноваться, ваше-ство!
  Принц не сбился с шага и даже смог удержать лицо, только машинально поправил хитры заверченный тюрбан, выданный ему в целях маскировки. Нет смысла перекладывать вину на других и выражать громкие сожаления. Нужно просто помочь людям – без политики и сложных планов. Крейн волновался об отце, сестре, своих придворных… Теперь к череде лиц, то и дело встававших у него перед глазами всего лишь прибавились другие – лица его народа. Пусть он не сможет запомнить их всех, но разделить каждую боль и помочь в каждом горе обязан. Это тоже всего лишь меньшее, чем он может им помочь.
  - Мы сейчас идем к площади Льва, она здесь неподалеку – обратился Крейн к своему спутнику, – Там расположен удивительной красоты фонтан и часто собираются люди, чтобы поделиться новостями.

Отредактировано Ronia Piligrimm (2016-09-25 19:43:11)

+2

5

«Батюшки, а сегодня людно…», – задумчиво отметил про себя мальчишка, продолжая своё неторопливое шествие сквозь  толпу галдящего народа.
Арчи всегда терялся, когда вокруг него собиралась толпа из более чем четырёх человек. Поэтому во время плавания предпочитал сидеть в комнате госпожи Сериф и не показывать носа наружу… по крайней мере до тех пор, пока ему того не прикажут. За глаза мальчишку прозвали её собачкой, наивно полагая, что он не слышит их перешёптывания за спиной. Но, если подумать, у них были все права так думать. Поэтому и обижаться Арчи права не имел. По крайней мере, так ему казалось.
Нельзя сказать, что Арчи Невилл являл образец лишённого собственного достоинства человека. Мальчик много чего боялся, много чем интересовался и, по словам учителя, «подавал большие надежды». Но всё это меркло, когда госпожа ставила перед ним одну из своих задач. Удивительно, но в такие моменты у паренька отключались все его природные чувства. Когда господин на что-то указывает, когда он приказывает тебе что-то сделать, для мальчика оставалось всего две вещи: он и его цель. Всё остальное оставалось на заднем плане. Терялось в безумном и совершенно ненужном ворохе вещей, что среди простого народа зовутся обыденными. Страхи, переживания, сомнения: всё это зачастую только мешает в выполнении поставленной задачи. Поэтому – было ненужно.
Когда же Невилл оставался предоставлен самому себе – в моменты подобные этому – то постоянно ловил себя на ощущении лёгкого головокружения. То самое чувство, что так романтизируют в старых повестях о далёких путешествиях. Излишне романтизируют. Ощущение было самым неприятным из всего, что довелось чувствовать Арчи. Лишённый цели, он чувствовал себя очень неуютно. А головокружение, ко всему прочему, мешало сосредоточиться на самом главном. Выполнении своих обязанностей.
- Закрыто…
Арчи вздохнул. С досадой. Злиться он не умел, да и какой в этом смысл? В конце концов, если он со всего размаху ударит кулаком в дверь, она сама собой не откроется. А если и откроется, то это будет уже взлом. А значит – преступление. С такой повинностью являться на глаза капитану не хотелось: отлупит!
Поэтому Арчи Невилл продолжил своё путешествие, не слишком обременяя себя излишними эмоциями.
- …Сетью. К тому же вы использовали недостаточное количество соли для хранения…
Мальчишка отстранился от источника голоса как от открытого огня. Вот оно: открытое и совершенно неуместное проявление излишних эмоций. Такими темпами этот спор наверняка затянется надолго, и в выигрыше не останется ни одна из сторон.
Но не только это заставило бывшего раба отстраниться от стоящего у прилавка человека. Он… пожалуй, не было никаких сомнений в том, что мужчина отличался ото всех проходящих мимо людей. Этот вид, этот взгляд… нет никаких сомнений в том, что он был приезжим: скорее всего, служит при какой-то морской команде. Судя по высокому показателю познаний в той же области, что и продавец продуктов, можно сделать вывод, что Арчи прошёл мимо кока. Взгляд же… что-то в нём заставило Арчи замедлить ход.
«Я его анализирую? Зачем?»
Так и не найдя в объяснения, паренёк пожал плечами и, для верности, потряс головой, дабы прогнать оттуда невесть откуда взявшиеся мысли.
В былые времена его за один только намёк на мыслительную деятельность высекли бы до такой степени, что ходить бы не смог. Неужто за годы, проведённые без жестокости и порки он расслабился?
- Вот, возьмите, пожалуйста, – мальчишка улыбнулся, протягивая чумазому мужчине блестящую монетку.
- Да благословят тебя боги, юная дева!
- Я – юный муж, – привычно бросил Арчи, продолжая своё увлекательное путешествие.
- Вы понимаете… у меня голодные дети.
- Ох… Да, я понимаю. Вот, возьмите, пожалуйста, ещё одну монетку.
- Да-да… и… э-э-э… бабушка больная.
- Вот как. Но, боюсь, я больше ничего не могу вам… А? Прошу прощения, но это не ваше!
Последняя фраза была брошена уже вовсю улепётывающему мужчине, раскидывающий в стороны всех случайных прохожих.
- Спасибо, девица, удружила!
- Не за что… наверное… И я мальчик…
Арчи так и продолжал сидеть на месте, провожая беглеца часто моргающими глазами.

+2

6

[NIC]Robert Mccoll[/NIC][STA]In the black sky...[/STA][AVA]http://savepic.net/8451935.jpg[/AVA]Роберт шумно вздохнул. Слегка прищурившись, он поднял глаза к небу, взглянув на нещадно жгущее светило. Удивительно, что одна и та же звезда может воздействовать совершенно по-разному даже на соседние острова. В такие моменты невольно начинаешь жалеть о своих вкусовых пристрастиях к черному цвету.
-Капитан, твой ход. - тихий голос отвлек его от раздумий. Это был Николас. Только сейчас Роб обратил внимание на то, в каком положении находился грозный пират с наградой в пятьсот белли. Удивительно, как он умудрялся сохранять непринужденный вид, стоя на четвереньках и периодически получая отрезвляющие тычки по затылку от сидящей на нем Джульетте.
-Точно. - коротко ответил он, посмотрев на покоящиеся в руке карты. Игра сейчас его не интересовала. Роберт смотрел на масти, а видел разные стороны этого конфликта. Картонные картинки в руке - пешки, которыми он располагает, разыгранные карты - неизбежные жертвы будущих столкновений, а то, что скрывалось за одинаковыми рубашками в руках остальных игроков - неизвестные факторы, чья природа покрыта тайной, но забывать о которых не стоит.
Прикрыв глаза, он выбрал одну из карт и положил её в общую кучу. Цепи, соединяющие браслеты на его руках, недовольно звякнули, раздраженные внезапным движением. Эти оковы отлично отражали внутреннюю суть капитана пиратов Черного Пера. Он тоже не любил беспричинную суету.
-ОТЛИЧНЫЙ ХОД, КЭП. НО ТЕПЕРЬ ПОБЕДА ТОЧНО ЗА МНОЙ! - прогремел басистый голос Савады Кена. Внезапный крик распугал сидящих рядом птиц и воздух заполнился шелестом множества крыльев. Пираты никак не отреагировали на внезапный шум. Все они давно привыкли к тому, что плотник просто не умеет быть тихим. Интересно качество для профессионального вора. Однако, Роберт все равно недовольно нахмурился.
-Ты пугаешь птиц, Кен.
Строгий голос капитана заставил здоровяка вздрогнуть. Он быстро огляделся, после чего виновато съежился.
-ОУ, ПРОСТИ, КЭП, Я НЕ ХОТЕЛ.
Роберт уже собирался было прочитать своему нерадивому спутнику очередную нотацию, как вдруг расслышал среди множества хлопающих звуков один особенный, который не спутает ни с чем. Не оборачиваясь, он приподнял согнутую в локте руку. В следующий момент на нее с шумом опустился большой сокол со свертком в зубах. Маккол ласково потрепал питомца, поблагодарив его за отличную работу и взял в руки сверток. На некоторое время он выпал из игры, целиком погрузившись принесенную газету и машинально выбрасывая вперед какие-то карты во время своего хода. Когда он оторвался от чтения, игра уже закончилась.
-Ке-ке-ке. - хохотнул Багряный Доктор, обнажая желтые зубы - Похоже я выиграл. Снова.
-К ху*м все это! Меня за*бало! Да ты никак на*бываешь нас, а, Габен? - оставшиеся карты Джульетты взмыли в воздух, подкрепляя её яростные крики.
-Я уверен, док играл честно. Просто нужно бы... ай! Ай-ай-ай-ай!
-А? Что ты там промычал, Никки? - Джульетта с силой сжала затылок своей "сидушки" - Что-то я, мать твою, не расслышала.
-Я ПРОИГРАЛ! НЕТ МНЕ ПРОЩЕНИЯ!!! В КАЧЕСТВЕ НАКАЗАНИЯ Я СДЕЛАЮ 500 ПРИСЕДАНИЙ. ПРЯМО СЕЙЧАС!
Роберт вновь тихо вздохнул. В такие моменты особенно не хватает Донни, у которого есть хотя бы капля здравого смысла и интереса к более важным проблемам. Он молча отложил в сторону газету и передал свои карты Габену, который начал тасовать их для новой партии. Некоторое время доктор молча изучал взглядом Кэпа, пока, похоже, любопытство не взяло вверх.
-Ну же, не томи, Роберт. Что ты узнал из этой газеты?
Остальная часть команды тут же замерла, обратившись в слух. Даже Кен, полностью поглощенный своими упражнениями, перестал на мгновение приседать и посмотрев на капитана. Роберт прикрыл глаза, выдержав паузу, после чего, наконец, изрек самое важное.
-Похоже наш беглый принц обвиняется в убийстве Императора - своего отца. Вероятно его уже ищет вся страна и сомневаюсь, что с благими намерениями.
Новости потрясли команду. С секунду они молчали, переваривая услышанное. С губ Габена полностью сошла ухмылка, а между глаз появилась недовольная морщина. Кен так и не возобновил свою тренировку. Николас выглядел испуганным. А Джульетта...
-Ну что за х*йня? На кой хер нам тогда вообще сдался этот, едрить его во все дыры, белобрысый? Как они с Донни вернутся, скормим его рыбам! Ну же, кэп, ты же не собираешься всерьез поддерживать этого...
Она осеклась, встретив на себе суровый взгляд капитана. Повисла тишина. Атмосфера стала такой тяжелой, будто воздух наполнился свинцом. Роберт еще несколько мгновений испытывал её, после чего, наконец, коротко улыбнулся.
-Ке-ке-ке. - вновь хихикнул доктор - Я знаю эту улыбку. Что ты задумал, Роберт?
Капитан ответил не сразу. Он поднялся на ноги, шумно звякнув цепями, чей лязг разлетелся по округе небольшим эхом. Роб вновь взглянул на солнце и прикрыл глаза. В голове предстали карточные масти, менявшие очертания и превращающиеся в людей - его мысленных противников. Он помолчал еще какое-то время, складывая в уме уже продуманные части планы и, заодно, привлекая полное внимание своих спутников. После чего, он все же повернулся к команде, возвышаясь над ними черной тенью, словно выступая с высокой трибуны.
-Скоро эту страну поглотит хаос. Народ захлестнет революция. Воинственные соседи не упустят шанса перейти границы. Имперская семья будет разделена на части не в силах остановить бушующих людей. Принц без престола, регент без родословной, правители соседней страны и даже коррумпированный морской дозор - все они столкнуться лбами в этом противостоянии. Но, это нам на руку. В конце концов... - он мрачно ухмыльнулся - Победителем в этой схватке буду только я.
Затем он рассказал им свой план. Задумку, которая родилась его в голове уже давно и постепенно начала воплощаться в реальность. Пираты слушали, затаив дыхание. Как и всегда, конечная цель очередного их предприятия звучала грандиозно.
Недолгое молчание разорвал затяжной смех Багряного Доктора.
-Ке-ке-ке-ке-ке. Я знал, что мы не просто так приплыли в эту страну. Ты с самого начала что-то задумал, да? Жду с нетерпением того момента, когда все эти властные дуралеи сядут в лужу.
-Вот это, твою мать, по нашему, кэп! Держу пари со всей этой гражданской войны мы поимеем ох*енно большую кучу денег.
-УОООО! ВОТ ЭТО Я ПОНИМАЮ ДУХ! Я ВЕСЬ ГОРЮ! ПРИСЕДАНИЯ НА ДВОЙНОЙ СКОРОСТИ!!!
-Если так говорит Роберт, значит так все и будет.

Роберт коротко кивнул, удовлетворенный ответом команды.
-Пора нам сделать первый шаг. Ник, Джульетта, у меня для вас задание.
Они отошли чуть в сторону, к походным сумкам, которые Николас собирал, выслушивая короткий брифинг. Изредка он получал ускоряющие пинки от своей будущей напарницы, но, зная знаменитого труса, его вниманию это нисколько не мешало. Через минуту все было закончено.
-Надеюсь, я понятно выразился. Какие-то вопросы?
-Хм... Ну, я поняла суть, кэп. Но как именно ты предлагаешь это сделать? Какой-то особый план или...
Роберт поднял вверх палец, призывая к молчанию. Он вновь коротко улыбнулся, зная, что следующий приказ доставит навигатору особое удовольствие.
-Убейте всех. Я разрешаю убить всех, кто встанет на вашем пути.
Джульетта громко расхохоталась, придерживая рукой живот, словно тот должен вот-вот лопнуть. Быстрым движением она выхватила свои пистолеты и ловко крутанула их на пальцах, прежде чем вновь вернуть в кобуру. Наконец, она одарила Роберта почти влюбленным взглядом и подняла с земли свой рюкзак.
-Черт возьми, ты лучший, кэп! Пошли, Никки, пришло время как следует повеселиться.
Она грубо схватила, едва успевшего взять свою сумку Хольцмана, за шиворот и силой потащила его за собой. Бедняга даже не успевал переставлять ноги. Роберт в это время кивнул своему Соколу и тот вспорхнул с плеча, перебравшись на один из свободных рюкзаков.
-Еще одно. Ник, если ситуация станет критической, используйте Сору, чтобы сообщить о провале. Мы выручим вас. Не используй "ключ", чтобы не случилось. Ты понял меня?
-Да я и не хотел... - начал было оправдываться трус, но Джульетта его быстро заткнула.
-Все будет в ажуре, кэп. Не переживай.
Роберт еще с минуту провожал взглядом их удаляющиеся спины. Об успехе миссии он не волновался, однако все равно несколько переживал об эффективности работы этих двоих. Если бы он мог, то отправил бы с ними еще и Вратислава. К несчастью жизнь более сурова. Порой приходится справляться с трудностями используя лишь имеющиеся в распоряжении ресурсы. Быть может стоило найти еще людей в команду, но, вряд ли в мире так много тех, кто способен разделить их цели. Роберт тяжело вздохнул. Внезапно он осознал, что крепко сжимает медальон. Это уже становилось дурной привычкой. Он печально улыбнулся.
Что бы ты сказала об этой слабости?
-Эй, Роберт, у нас тут игра. - голос Габена вырвал из мрачных раздумий - И, Кен, заканчивай уже с этими наказаниями. Время следующей партии.
-Я БУДУ ИГРАТЬ И ПРИСЕДАТЬ ОДНОВРЕМЕННО!
Не переставая улыбаться, Роберт вернулся и взял свои карты.

+2

7

[NIC]Nightingale Howl[/NIC][STA]Соловей запел – вода на убыль пошла.[/STA][AVA]http://s8.uploads.ru/t/JPuAG.jpg[/AVA]
– А. а! а-а…
  Звонкий голос падал и влетал под небеса, захлебывался сам собой и обрывался, как только ему каким-то чудом удавалось взгромоздиться на нужную ноту. Резные деревянные птички, украшавшие раму зеркала, смотрели грустно и как-то безнадежно – они уже успели привыкнуть к таким концертам. Таким, будто исполнительница во время выступления кувырком катилась по ступенькам, сражаясь с вцепившейся ей в лицо кошкой. А птички-то были – соловьи! Соловьи… Вот уже семь лет прошло, а она все еще не может решиться и попросить кого-нибудь убрать трюмо из ее комнаты. Эти певцы зари и так везде – на вышитых подушках, в орнаменте платьев, на дверной ручке, в клетке на терассе. И посреди всего этого раззолоченного соловьиного рая – она. Главный, бесценный и абсолютно безголосый соловей.
– А! ..а… Аа-а-а-х!
  «Сегодня хуже, чем обычно» – сказала себе Гейл и посмотрела в зеркало. Оттуда ее разглядывала несчастная, растрепанная девочка, у которой под опухшими глазами были синяки, а лицо выглядело нездорово серым. Девочка была одета в белые цвета Хоулов, ее шею тяжелой цепью сжимал Медальон Регента, но Гейл не позволяла себя обмануть.  Эта замученная бледная немощь, конечно, не могла быть Третьей Принцессой Крови Любимицей Зари Регентом Найтингейд Астрой Хоул. Девочка из зеркала, наверное, зашла сюда по ошибке…
  Самый бесполезный Хоул.
  Несчастная Принцесса.
  Бедняжка Гейл.
  Принцесса-Регент.
  Она.
  Да быть не может!
  Гейл уронила голову на руки, стараясь не плакать. Плакать было нельзя, теперь уж точно. Когда брат на ее глазах… А потом отец… Стоило вспомнить бледное, изможденное, неживое лицо Императора, как слезы полились сами собой.
  В этот момент раздался вежливый, ритмичный стук и шорох рукавов возвестил, что некто разряженный вошел в покои принцессы, не дожидаясь ее разрешения. Это, конечно, мог быть только один человек.
– Моя птичка…
– Дядя!
  Гейл вскочила на ноги, одновременно стараясь незаметно утереть слезы и принять величественный вид. Она теперь регент, и ей не положено выглядеть плохо. Пусть даже перед Павой. Девушка выпрямилась и сделала пару шагов навстречу гостю, протягивая ему руку для положенного приветствия. Они оба замерли, смотря на узкую ладошку, повисла неловкая пауза. Маленькая ручка, выглядывавшая из тяжелого многослойного рукава, заметно дрожала.
  Спустя несколько тяжелых мгновений, герцог отмер, тяжело вздохнул и шагнул вперед, крепко обнимая племянницу. Гейл шмыгнула носом раз, другой, а потом позорно и совсем не по-регентски разревелась, заливая слезами расшитый бисером чанфу.

  Сколько ей потребовалось, чтобы успокоиться? Уж точно больше, чем полагалось. Теперь они сидели рядом на кушетке: девочка все еще всхлипывала, пряча лицо в расшитый рюшами и ужасно надухаренный платок герцога, а сам он задумчиво перебирал янтарные четки, на каждую бусину громко вздыхая.
  – Дядя… – Прошептала Гейл; слова сложно было разобрать из-за прижатого к лицу платка, – Неужели все это правда… Брат… То что говорят…
  Она все никак не могла подобрать нужные слова – боялась произнести вслух. Почему-то казалось, что сказанное имеет силу, как в старых сказках – скажешь, и все обернется правдой. А пока молчишь, значит ничего не было, не было, не было… Всего лишь страшный сон, кошмар. И она должна обязательно проснуться.
  Пава тяжело вздохнул. Бусина щелкнула.
  – Я ведь не был там, моя птичка. Не видел, что произошло. Я знаю только то, что мне сказали. И видел только то, что мне показали. В словах нет истины. Ими мы только ее трактуем.
  Обычно цветистая, кружевная речь Павлина была рубленой и четкой. Фразы падали гулко, словно тяжелые камни. Гейл пригляделась – под глазами у Герцога залегли точь-в-точь такие же темные тени, как и у нее самой, да и вид он имел расфуфыренный, как и всегда, но далеко не блестящий. Разницы и не заметишь – если не знать его.
  – Я верю тому, что видел своими глазами. Я видел, как наследный принц копировал Халсиона ребенком. Я видел, как наследный принц и император подолгу гуляли в садах. Я видел, как каждый вечер Крейн выходит из покоев императора. Я не видел его высочество ни разу за прошедшую неделю.
  Найтингейл открыла рот, и не смогла произнести ни звука. Она ведь знала, знала, знала! Она видела, как брат уходил. Она смотрела ему в глаза – он поймал взгляд, улыбнулся как-то странно и неловко махнул рукой, будто торопясь. Торопясь? С ним были странные люди, Гейл их не видела до этого, может быть, новая охрана? Они не носили доспехи, как дворцовая стража и на них не было плащей, как у Стаи. Кто это был? Зачем брат ушел с ними, так поздно? Почему так улыбался? Ах, если бы она могла рассказать дяде! Он бы наверняка все понял! Но язык онемел, она закрывала и открывала рот – и не могла произнести ни звука.
  Уходит мама… Она не оборачивается, ни на кого не смотрит, не слышит слез и просьб, вырывает платье, за которое ухватилась дочка. Гейл зовет ее, зовет снова и снова, зовет вот так: «Мама! Мама!». Зовет, пока не пропадает голос. Но Императрица не откликается. Она уходит, чтобы не вернуться.
  Уходит сестра – где-то далеко, за широким морем. Она не прощается и не дает схватить ее за платье. Она уезжает из Астории чтобы выйти замуж и больше не возвращается никогда.
  И брат уходит тоже. Он хуже всех – видит ее слезы, видит беззвучный крик, улыбается, прощается и все равно идет. Исчезает за поворотом. Исчезает…
  Голос бурлил внутри, как кипящий океан, и Гейл вцепилась в платок, чтобы не захлебнуться и снова заплакала, теперь беззвучно. Пава заметил это – он всегда все замечал – приобнял ее и стал говорить о другом. Только вот новая тема была ничуть не радостнее предыдущей:
  – Я хотел посмотреть, как идут приготовления к похоронам. Меня не выпустили из восточного крыла. Не пустили в тронный зал. Во внешний сад. Наружу. Везде дворцовая стража. Мы можем ходить только друг к другу. Стражники мне не знакомы. И на вопросы они не отвечают. Никого из стаи я не видел. Джек не появлялся во дворце уже неделю.
  Они сидели рядом, обнявшись. Два самых могущественных человека в Астории. Властители. Императорская кровь. Вокруг надежные стены дворца и верные воины – никто не проберется. Ни одной куницы внутрь, ни одной птицы наружу – полная безопасность. Абсолютная беспомощность. И совершенная неизвестность.
  – Ой, а вы что это тут такие грустные сидите? – Человек, подкравшийся сзади, навалился, обнимая обеих Хоулов за плечи. Он манерно тянул гласные и пах свежим ветром, – Я уж думал – навещу сестренку, принесу гостинцев, поздравлю с повышением, а тут уж занято! Этот пострел – везде поспел.
  – Джекдо!
  – Сынок! – Одновременно воскликнули герцог и принцесса, пытаясь подняться на ноги. Не тут-то было – гость обнимал крепко.
  – Что случилось, мои птенчики? Нам с вами помирать вроде на завтра не назначено.
  Наконец, неожиданный гость отпустил родных и обошел их, чтобы усесться в кресло напротив. В руках он держал странный букет, перехваченный красной лентой, – две лилии, хризантему, эдельвейс и ромашку. Все цветы были белыми.
  Герцог тут же подвинулся на край кушетки и, нагнувшись вперед, вцепился сыну в левую руку. Гейл, все еще шмыгая, уронила платок и ухватилась за правую:
  – Где ты был? – Прогнусавил Пава, голос которого стал подозрительно насморочным и выдавал его облегчение, – Я чуть с ума не сошел! Почему не пришел раньше?
  Принцесса просто молча кивала на каждую фразу.
  – Ну-ну, не все сразу, – Джекдо улыбался, как всегда, хитро, но, кажется, был доволен, – А то разорвете меня на много маленьких галочек. Вас охраняют пуще, чем старик Дэйви бережет свой сундук. А я нынче во дворце, знаете ли, персона нон грата – не пристало эдаким проходимцам в смутные наши времена шляться за ворота, как к себе домой. Но вы знаете, каким я всегда был непослушным! Так да эдак, туда да сюда – вот и пролез. Незамеченным. Здравствуйте.
  И граф Л`Юазо по очереди поцеловал обе держащиеся за него руки. Ответом ему было дружное хлюпанье – два самых важных человека в империи одинаково морщили нос, кривили губы и старательно старались не зареветь в голос.
  – Нда, – оценил Джек, – Что-то вы без меня, птенчики, совсем раскисли. Вам бы на воздух… Ну да ладно, это подождет. Позвольте-ка… – Он аккуратно высвободился и подобрал букет, – Получайте гостинцы, Рапунцели вы мои. Не уверен, правда, что они вас утешат.
  С этими словами он вытащил из букета хризантему и многозначительно помахал ей в воздухе:
  – Новости у меня с полей, свежее, чем горячие пирожки. Страна в тревоге, народ в панике, люди в ужасе, мировая общественность в шоке. За воротами дворца разом грянуло тридцать три несчастья – не хватает еды, денег, лекарств, воинов и смысла жизни. До нас не доходят поставки, на полях гниют посевы. Амбары пусты – это разорение началось не вчера. Колонии в шаге от бунта, в метрополии рукой подать до революции. Республика и МП-шники рады-радеханьки, облизываются. Маринеры сидят на жо… пардон, миледи, месте ровно. Нейтралитет. Вся империя ждет, что скажет дворец. Что скажет регент. Что скажешь ты, сестричка.
  Найтингейл молча приняла хризантему из рук кузена, глядя на него в каком-то оцепенении. Дозорный прокрутил в пальцах следующий цветок – эдельвейс – и продолжил:
  – От герцога Л`Юазо, ныне старейшего представителя семейства Хоулов не ждут ничего. Герцог славно потрудился, создавая себе репутацию безобидного павлина. Браво, отец.
  Пава взял цветок, а его сын уже держал в руке лилии:
  – Главные действующие лица драмы: Император и Наследник Престола. Его Величество почил – сам ли, с помощью ли, от рук сына или врага, но это факт. – Он звонко хрустнул стеблем и все проводили глазами падаюзий на пол цветок. Беззвучно. – Нашу вторую звезду вот уже неделю как никто не видел. Слухи, впрочем, доходят со всех сторон острова и даже из океана. Длинноногого моего кузена встречали везде, и тут и там, и черт его разберет, где он на самом деле был. Неделю назад в порту видели Рудру и Варуну – они были одни. Агни и Савитар исчезли из дворца после смерти Императора. Остальные волки коротают ночи в казематах – дивная сказочка, верно?
  Осторожно отложив лилию на стол, Джекдо взял в руки ромашку и проказливо усмехнулся:
  – Ну а это ваш верный слуга. И я готов съесть свою шляпу, которой у меня, кстати, нет, если я понимаю, что здесь происходит. Но я расту изо всех щелей и грею на солнце свои дивные щечки, а на слухах – ушки. – Дозорный выдержал многозначительную паузу. – Боги, может быть, и ополчились на Асторию, но слишком уж мелкими совпадениями они играют. – Граф вздохнул и снова взял в руки лилию. Голос его стал тревожным. – Знаете, если без лишних слов – я никогда не понимал, что творится в голове у этого парня, вот честно. Сколько себя помню, он вел себя так, словно он проглотил шест, а сердце у него и впрямь железное. Дурость страшная, как по мне. Но… мне всегда казалось, что он любит Императора и дядя его – тоже. Они, кончено, как-то очень хитро это делали и старательно маскировались, но эти, венценосные, все… Как бы не сказать с приветом… – Гейл приоткрыла рот в возмущении – Не от мира сего. Думают по-другому. – Мужчина вздохнул, оценивая масштаб незапланированной искренности, повисла пауза. – Не мастер я такие вещи говорить, да. К чему веду: не время плакать, птенчики мои. Время бороться. А если вас интересует мое мнение, то я так скажу.
  Он помолчал немного, словно собираясь с мыслями, и неожиданно твердо произнес:
  – Король умер. Да здравствует Король!
   Дозорный, герцог и принцесса-регент сидели рядом и смотрели, как кивает бутоном последняя белая лилия.

+2

8

[NIC]Krein Howl[/NIC][STA]vive Astoria[/STA][AVA]http://s6.uploads.ru/t/luwaZ.jpg[/AVA]
  Крейну вдруг показалось, что на улицы упала тень. Он поднял взгляд, ожидая увидеть тучу, на небе не было ни облачка. Абсолютная, совершенная, безразличная к судьбам подлунного мира голубизна. Даже ветра не было, и от этого величавого спокойствия становилось жутко.
  Теперь принцу казалось, что он смотрит на парадный портрет городской жизни, в котором зияют дыры, на первый взгляд незаметные – тут и там. Они прошли через портовый район и двигались к центру столицы, но до сих пор не встретили ни одного стражника. Так же, как не было и священников, но Крейну казалось, что до него доносится колокольный перезвон, где-то на грани слышимости. Это могла быть только звонница храма Лунного Света, спрятанного в горах за пределами столицы. Но там звонили только по особым случаям… Чем ближе они подходили к центру, тем меньше было просящих подаяние, зато то и дело на встречу попадались люди в черно-белой одежде. Они все выглядели очень занятыми и, кажется, куда-то спешили, но создавалось впечатление, что они просто носятся бессмысленно и бестолково, натыкаясь друг на друга, словно слепые котята. На воротах клана ткачей, мимо которого они проходили, служка вывешивал белые флаги.
  Хоулу стало дурно. Он, конечно, знал, что все это значит. Беда уже случилась. Самое страшное уже произошло. Мысли прыгали, не желая выстраиваться в ровные цепочки. Крейн все прекрасно видел и слышал, но ему почему-то казалось, что он разом лишился всех своих чувств. Забавное ощущение, если подумать.
  – Обратите внимание – справа от нас резиденция семьи Кайями. Это клан ткачей, и они на протяжении многих поколений создают шелк высочайшего качества. Настоящие художники!
  Зачем он продолжал говорить? Навряд ли Донни это было на самом деле интересно.
  – Стража! Стража! – Раздался крик. Голос был визгливый и неприятный – наверняка чья-то бдительная добродетельная тетушка. – Остановите этого человека! Он вор! – Навстречу и правда бежал какой-то мужчина, расталкивая прохожих. – Он ограбил девочку!
  Рука сама дернулась к поясу – но меча там, конечно, не было. Он остался где-то во дворце: пленнику оружие не полагалось. Забавно: принц и не думал, что успел так привыкнуть к весу ножен. Фехтовать ему приходилось нечасто: разве что на тренировках, но с мечом Крейн не расставался никогда. Как наследник престола – не имел права. Еще одна древняя традиция.
  А теперь поглядите на него. Принц без меча, без имени, без королевства. Прячется в двух шагах от своего дворца. Благодаря случайности узнает, что его народ голодает. Подвел всех на свете – отца, сестру, страну, людей. Ничего не может сделать – только сходить с ума из-за неизвестной еще катастрофы.
  – Д'арвит!
  Крейн рванулся, вцепился в бегущего мужчину, тот сшиб его с ног и они вместе покатились по мостовой под визг женщин и крики «Вор, вор, держите вора!».
  Это было так глупо – ужасно. Рудра орал бы на своего подзащитного благим матом и клялся, что больше никогда не выпустит его дальше тронного зала… Но Рудры не было. Варуна шипел бы гадости и предлагал четвертовать всех – начиная вором и заканчивая стражниками, которые ходят черт знает где и не выполняют  свои обязанности… Но Варуны не было тоже. Что с ними сталось после его пропажи?
  Вора принц не удержал – спохватившись, поднял руку к голове, проверяя, на месте ли хитроумная маскировочная конструкция. Она не рассыпалась, вероятно, каким-то чудом. Или просто народ, наверчивающий на голову несколько метров ткани делал это с расчетом на такую вот акробатику. Грабитель чертыхнулся, стряхнул с себя Крейна и украденное, и, растолкав любопытных, скрылся в толпе.
  Кто-то еще продолжал звать стражу, но в основном люди одобрительно гомонили, шумно предлагая случайному спасителю лично вручить пропажу несчастной ограбленной девочке. Крейн так и сделал – поднялся на ноги, неловко отряхнулся и, найдя глазами ребенка, надо которым визгливо хлопотала какая-то женщина, подошел, чтобы вручить украденное:
  – Прошу, маленькая леди.
  Ответа девочки, если он и был, Хоул не расслышал. Трижды протрубил рог и на площадь Льва, до которой они как раз почти дошли выехал глашатай. Он сидел на красивом гнедом жеребце и, возвышаясь над толпой, затрубил снова, привлекая внимание горожан. Когда народ затих, подходя ближе, придворный развернул свиток и, прочистив горло, громко зачитал:
  – Великая утрата постигла нашу Империю! Нет конца и края нашему горю, в траур оделись все дома, от западного побережья до восточного, от Куджиро до Ируки! – Он сделал паузу, набирая побольше воздуха, и в абсолютной тишине голос эхом разнесся над площадью. – Ушел в Небесное Царство великий Император Халсион Артемид Хоул, третий своего имени!
  Несколько мгновений было тихо, а потом народ грянул:
  – Король умер! Да здравствует Король!
  Интонаций было не разобрать. Кто-то всхлипнул. Где-то, напуганный шумом, заплакал ребенок. Когда стихло последнее эхо, глашатай продолжил:
  – Император Халсион Третий, рожденный под крылом Зимородка, повелитель народов Астории, Владыка морей, Завоеватель…
  Титулам Императора звучали и звучали. Крейн неловко переступил с ноги на ногу и негромко сказал, непонятно к кому обращаясь:
  – Король умер, да здравствует Король. Это устаревшее выражение. Последним Королем был мой прадед, Хоук Ардракарес Хоул Первый, Завоеватель. Он присоединил Ируку и сделал Асторию Империей, до этого мы были королевством… Но до сих пор первыми и последними словами, которые скажет императору его народ будет: Король. Это интересно. Не правда ли?
  Слова были какие-то бессмысленные. Что он только что произнес? Глашатай, меж тем, продолжал.
  – …скончался этой ночью в третьем часу. Скончался от ран, предательски нанесенных ему собственным сыном, Наследником Престола, первым принцем крови Крейном Артемисом Хоулом, рожденным под крылом Журавля, бывшим в сговоре с телохранителями Императора! – Народ загудел, и глашатай повысил голос, продолжая. – Волею Круглого Совета, отцеубийца и беглец Крейн Артемис Хоул лишается всех титулов и привилегий и приговаривается к Суду Богов! Любой, кто будет уличен в помощи преступнику или его укрывательству приговаривается к казни через повешенье как государственный изменник, с конфискацией всего имущества в пользу Империи! Волею Круглого Совета Регентом Астории становится третья принцесса крови, ее Высочество, Найтингейл Астра Хоул, рожденная под крылом Соловья, Любимица Зари! Такова воля Круглого Совета и дворца! Vive Astoria!
  Площадь взорвалась. Все закричали разом, и ни слова нельзя было разобрать в этом бескрайнем море голосов.
  Крейн отыскал глазами своего спутника и обратился к нему, не думая о том, может Донни его слышать или нет:
  – Отсюда можно выйти к парку Памяти, это прекрасное место. Пройдем через него и сможем вернуться в порт другой дорогой. Следуйте, пожалуйста, за мной.
  Крейн улыбался, хотя навряд ли в его улыбке было что-то живое или искреннее. Он не сбился с шага, не покачнулся, не вздрогнул, не нахмурился даже, осторожно пробираясь сквозь толпу, не скупясь на извинения и улыбки, до которых сейчас никому не было дела.
   Он вспомнил зимний вечер, когда они с отцом сидели в саду и Халсион объяснял маленькому сыну, обрисовывая руками в воздухе нечто абстрактное:
  – …никому и никогда не будет дела до того, что у тебя в душе. Мой дед, первый Император Хоук Великий любил повторять, что трон – самое одинокое место во всей стране. На престоле восседает избранник Богов, судья, властелин, защитник и каратель. И Богам и народу, которыму он служит не интересно, что он думает, они ждут иного и не хотят видеть на троне человека. Закрой свою душу, Крейн. Запомни: голос твоего сердца все равно никто и никогда не услышит.
  Тихо падал снег. Садилось солнце. Они сидели на скамейке близко-близко.
  – Но… А как же вы, отец? Вы тоже не… не услышите? – Мальчик говорил шепотом, боясь спугнуть что-то, как будто бы накрывшее их сейчас своим белым крылом. Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем император ответил.
  – Не бойся, – сказал он негромко, – Я – услышу.

Отредактировано Ronia Piligrimm (2016-09-25 19:42:21)

+2

9

[NIC]Seriph El Cartia[/NIC]
[STA]Правосудие с доставкой на дом[/STA]
[AVA]http://s9.uploads.ru/t/Mi3el.jpg[/AVA]
- Булюп-булюп-булюп-булюп…
Трудно представить себе вещь, которая может быть более несвоевременной, чем звонок ден-ден-муши. Эти крохотные создание, вынужденные волочить жалкое существование в роли никчёмной вещи, обладали поразительной способностью вызывать у Сериф излишние эмоции. В основном – раздражение. Если подумать, в этом плане они не слишком-то отличались от людей. Таких же жалких и глупых, единственное предназначение которых заключалось лишь в том, чтобы являться чужой собственностью.
- …булюп-булюп-булюп…
Вот почему эта страна, как и десятки, сотни других, наводила на Сериф тоску. Тупой скот… эта страна была им переполнена. Бесцельные, идущие на поводу своего господина… если сменить их цветастые одёжки на рабские кандалы, наверняка большая их часть не заметит никакой разницы. Они были скучны. Лишённые амбиций, целей, желания оставить в этой жизни ничего кроме плодов своей животной похоти, которые они называют «семьёй», они заставляли госпожу Эль Картиа зевать.
- булюп-булюп-булюп…
Потому же она чувствовала лёгкую симпатию в отношении пиратского сброда. Не всех, нет. Существует непреодолимая пропасть между пиратом и простым морским разбойником. Стоит только поставить их на порог смерти, заставить просить пощады, целовать её сапоги в обмен на свою жалкую жизнь, и когда разница станет видна невооружённым взглядом. Тупой скот непременно сделает так, как велит ему страх. Пират – так, как велит ему представление о собственной чести.
- …булюп-булюп-булюп…
И до чего же приятно втаптывать эту их хвалёную честь в землю. Лишать свободы, к которой они так стремились всю свою никчёмную жизнь. А затем – сломать, как ребёнок ломает надоевшую игрушку.
- …булюп-булюп…
Надоевшая животина полетела в стену быстрее, чем успела осознать происходящее. В конце концов, что эта тварь о себе возомнила – заставлять её, Сериф Эль Картиа, командующую базой при Астории, мало того, что поднимать свою руку без лишней необходимости, так ещё и использовать лёгкие для того, чтобы издавать какие-то богопротивные звуки!
Сериф выдохнула и вновь замедлила дыхание до такой степени, что непосвящённый наверняка решил бы, что капитан скончалась.
- Эй? Э-э-эй! Госпожа Сериф, я знаю, что вы там!
Чёрт, теперь эта штука ещё и разговаривает! В её представлении угроза расправы и желание поговорить – одно и то же?!
Временами Железная дева начинала сожалеть, что эти мелкие твари не пригодны к тяжёлым работам в шахтах.
«Зато прекрасно подойдут на закуску диким собакам…», – отметила про себя Сериф.
- Кто говорит? – резко, без лишних приветствий, поинтересовалась Эль Картиа.
- Эй. Госпожа. Надеюсь, не шибко побеспокоил ваш вечный сон?
- Кто… говорит?
Улитка жутко оскалилась, затем вздрогнула и подскочила на месте.
- О… Я что ж, правда нагрубил капитану?! Твою жеж мать, когда ж меня жизнь-то научит?! Мне не остаётся ничего, кроме как прилюдно высечь себя розгами…
- Дай сюда, извращенец чёртов! – после короткой возни мелкая тварь заметно оживилась, выпучив глаза и резко сменив тон своего голоса.
- Чё смотрите?! Несите розги, живо! – добавила ден-ден-муши, вновь поменяв голос на глухой мужской бас.
Последовал скорбный вздох, не требующий за собой лишних уточнений.
- Говорит  старшина Эз. «Э», «З». Читается как Эль, Заря. Эз. Без «С». Солнце – нет. Это не я. Заря – да. Эз.
Шумно…
«Почему я до сих пор не продала их тому жиртресту из Нового Мира?», – задумчиво протянула про себя Сериф. – Помнится, он предлагал хорошие деньги за малышку Эз… Смотрел на неё так похотливо, что… А, точно… вот и ответ.
Интересно, сколько «похищенный пиратами барон» протянул прежде чем откинуться в подводных владениях сэра Нептеля? Ходило множество слухов, как грубо тот обращается со своими слугами. В особенности – с людьми.
Сериф никому не позволяла покушаться на то, что принадлежит ей… Во всяком случае до тех пор, пока сама не даст на это разрешения.
Удивительно, что эти двое решили связаться с ней до того, как выполнят поставленную задачу. Как правило, мало кто осмеливался показываться ей на глаза… или на уши, если уж говорить о складывающейся ситуации, без доклада.
- Цель? – коротко, экономя силы, спросила капитан.
Она не любила ходить вокруг да около. И те, что стояли на другом конце ползучей твари, знали это.
- Мы обнаружили лодку и двух наших лю… Покорно прошу прощения… Я хотела сказать, обнаружили лодку и тела зверски убитых целью дозорных.
Сериф почувствовала лёгкое сожаление, что ден-ден-муши сейчас находился не в её руках. С каким удовольствием она выдавила бы из этой твари всю имеющуюся жизнь… Женщина оценила расстояние от себя до улитки. Сделала титаническое усилие в попытке оторвать пятую точку от кресла и поняла, что не так уж она, в общем-то, и злится.
Однако если даже её верный палач – человек с говорящим прозвищем Бешеный пёс – не сумел выследить принца-регента… что ж, это огорчало. Пополнить свою коллекцию особой королевской крови уже выявило желание великое множество далеко не самых последних людей этого мира. Его потеря может сильно сказаться на её. Но далеко не это волновало Сериф в первую очередь. Репутация, деньги, влияние – всё это лишь приятные дополнения к тому, чего так желала единственная и последняя дочь в роду Эль Картиа.
Жертва вырвалась из её когтей. Вот что волновало Сериф в первую очередь.
Пауза затягивалась, и на той стороне ден-ден-муши начало явно чувствоваться нарастающее напряжение.
- Ясно.
«И всё?!» – без слов донеслась до Сериф беззвучная реакция Эз.
- Мы… полагаем, заказчик уже в курсе сложившейся ситуации… Нам стоит присоединиться к нему? – вкрадчиво поинтересовалась старшина.
- Нет.
Сериф почувствовала, как начинается одышка. Не планировала она сегодня так активно использовать свои лёгкие…
Всё же до чего всё было бы проще, если бы кто-то из команды умел читать  мысли… Наверняка это избавило бы её от такой мало увлекательной вещи, как ненужные беседы. Вряд ли Эз и Рогсберг поймут, что за этим «нет» кроется куда больше, чем они могут себе представить.
Немного помедлив, капитан издала ещё один усталый вздох.
- Эз. Отбери у Рогсберга плётку и прикажи людям прийти в боевую готовность, – капитан усмехнулась, откинувшись в своём кресле. – Так или иначе… у нас будет товар на продажу.
«Всё. Устала».
Глупая мелкая тварь приближалась к хозяйке тем ближе, чем сильнее разговор клонился к своему завершению. Всё ближе, и ближе, пытаясь лучше уловить её голос.
Торжествующая улыбка на лице Эль Картиа переросла в зловещий оскал. Ножны покинули своё законное место рядом с удобной обителью своей хозяйки. Не прошло и секунды, как связь с командой была прервана.
Сериф Эль Картиа не любила, когда её покой прерывался плохими новостями.
Прикрыв глаза, женщина устало отбросила ножны прочь и попыталась расслабиться. Торжество над беспомощной жертвой немного приподняло её настроение, но не настолько, чтобы вернуть былую безмятежность. Тем более что теперь голова оказалась забита планированием дальнейших действий.
- Эй! Не отдам! Я нагрубил капитану! Я заслужил… В смысле, наказание! Заслужил наказание!
«Всё это время они были в соседней каюте…» – раздражённо хмыкнула про себя капитан.
Её взгляд вновь упал на то, что осталось от ден-ден-муши.
«Умно».

Отредактировано Aria Tremer (2016-09-19 12:44:50)

+2

10

[NIC]Archy Newill[/NIC]
[STA]Я настоящий мальчик![/STA]
[AVA]http://sg.uploads.ru/t/oXxUA.jpg[/AVA]
Как уже говорилось ранее: мальчишка не умел злиться. Порой даже казалось, что и огорчаться как следует он не был способен. Да и есть ли смысл в том, чтобы расстраиваться потерей денег, которые с самого начала были вовсе не твои? Госпожа Сериф никогда не относилась к деньгам серьёзно, поэтому эта черта волей-неволей привилась и её молодому пажу.
- Ты в порядке? Бедное дитятко… Стража! Стража!!!
- Спасибо, но не стоит так беспокоиться. Я сам виноват, – улыбнулся Невилл, потирая ушибленное при падении колено.
Что бы госпожа не говорила, а люди здесь живут добрые. Не считая сброда, что неизбежно очерняет лицо любой страны. Такая погрешность, как сказал бы учитель, является неотъемлемым подтверждением правила. Даже немного жаль, что в конечном итоге его пришлось отправить за борт… Но уж такова привычка господина Рогсберга: уважаемый учитель видел слишком многое, плавая на одном корабле с госпожой Сериф.
Тем прискорбнее было наблюдать за тем, как медленно, шаг за шагом, страна добрых и отзывчивых людей превращается в край себялюбивых и жалких нищих, способных думать только о своих собственных выгодах. Это сильно напоминало ему ту картину, которой мальчик в избытке успел повидать во время своей рабской жизни.
«Экономика и политика – самое могущественное оружие, какое только способно было придумать человечество», – вновь вспомнил Арчи слова учителя.
«А, впрочем, это совсем не моё дело», – спокойно дополнил он сам себе.
Такие вещи находились в руках огромных и могучих людей, и ему, маленькому и ничтожному, даже думать об этом не стоило.
Все эти мысли пронеслись в голове пажа за какую-то пару секунд.
- Ого!
Выпучив глаза, мальчишка смотрел на то, как незнакомый мужчина ловко –  достаточно ловко для человека, что наверняка редко участвовал в настоящей схватке – перехватил вора и вырвал из его рук украшенный рюшечками кошелёк.
- Ох… Спасибо, я вовсе не стою таких усилий, – неуверенно поблагодарил Арчи, с поклоном принимая пропажу из рук мужчины.
По крайней мере, звучал он как мужчина. За этими тряпками очень трудно было сказать наверняка. Человек был… Молодой паж прищурился, попытавшись заглянуть спасителю в лицо, но не сумел уловить там ни единой внятной черты.
- А… И я маленький мальчик! – запоздало поспешил добавить он, но голос поспешил затеряться в потоке гула рога.
Арчи попробовал встать на цыпочки, затем – заглянуть снизу, но остался ровно с тем же, что имел в самом начале.
«Это человек чем-то болен? Или стесняется? Или… ему просто есть, что скрывать? Наверное, это совсем не моё дело, и всё же… Тот дядька, кажется, шёл рядом с ним. Он не выглядит как местный. Одежда, манеры, лицо… взгляд»
Вот уже во второй раз мальчишка обратил внимание на взгляд прибывающих в страну людей. Совпадение?
- Прошу простить мои манеры, – отряхнувшись и не обращая особого внимания на происходящее неподалёку, произнёс Арчи.
Всё это было в высшей степени неудобно, и прямо сейчас ему хотелось бы поскорее спрятаться от мира в своей тесной и уютной комнатке.
- Я хотел бы выразить искреннюю благодарность от имени госпожи С…
- …Последним Королем был мой прадед, Хоук Ардракарес Хоул Первый, Завоеватель…
Как и всегда, среди общего потока информации, что разгуливала сейчас по площади подобно шальному ветру, Арчи успел ухватиться за самую важную.
Тело обдала дрожь, а ноги стали ватными.
«Этот человек…»
Нет, пока ничего нельзя было сказать наверняка. Но если произнесённое им – правда, то перед ним стоит… один из господ! Господа никогда не покидают свой дворец без острой необходимости. Они ограничивают себя ото всего мира, наверняка считая себя выше прочей черни. Ни один из них не стал бы так просто гулять среди простого народа. Как паж, Арчи знал всех членов императорской семьи по именам и титулам, пусть никогда не имел чести знать их лично. Да и привычка низко опускать голову, когда господа проходили рядом, никак не способствовала тому, чтобы разглядеть их хотя бы мельком.
Если же перед ним не один из тех господ, что сейчас находились во дворце, оплакивая императора… могло ли это значить..?
Мальчик сглотнул. Не от страха. Не от волнения. Если бы кто спросил, он бы и сам не сумел назвать причину. Но самым близким из всех вариантов могло бы стать… предвкушение?
- …Следуйте за мной, пожалуйста.
- А… хорошо.
Уже на третьем шагу мальчику начало казаться, что обращался незнакомец вовсе не к нему. Всё же привычки побороть было не так уж и просто! Разве что слово «пожалуйста» вызывало непонятную неприязнь. Как если после длительной овощной диеты попытаться съесть огромный жирный мясной пирок. Кажется, что ничего особенного, но живот отчего-то крутит.
И всё же мальчик упрямо продолжал идти дальше, не отрывая взгляда своих больших глаз от этого человека. Второго принца крови, Крейна Артемиса Хоула. «Убийцы императора». И желанной добычи госпожи Сериф.

«…а конфеты я так и не купил…»

Отредактировано Aria Tremer (2016-09-19 07:57:25)

+2

11

[NIC]Vratislav Simek[/NIC][STA]Shut up and eat![/STA][AVA]http://savepic.net/8412913.jpg[/AVA]-Ах, и куда же он запропастился? - неуверенно произнес Вратислав, растягивая слова. Стоящий за лотком продавец одарил его усталым взглядом, очевидно, что терпение его таило на глазах. Симек и сам чувствовал себя слегка неудобно. Кто же знал, что в этой одежде так много карманов? И почему он раньше не обращал на это внимания? - Извините, еще секунду.
-У тебя точно есть деньги, приятель?
-Конечно же есть. Капитан специально выдал мне кошелек с цепочкой, чтобы я его не потерял. К несчастью я потерял цепочку...
Он начал энергичнее похлопывать себя по одежде, пытаясь нащупать заветный мешочек с белли, впрочем, энергичность в понимании Вратислава сильно отличалась от обычного значения этого слова, поэтому торговец уже сурово сложил руки на груди, наблюдая за черепашьими потугами своего клиента. В конце концов кок решил, что деньги просто завалились куда-то вглубь и легче будет потихоньку извлекать содержимое карманов. Вздохнув, он начал доставать всевозможные предметы, попутно пытаясь вспомнить, что они вообще делают в его одежде. Продавец, кажется хотел было что-то сказать, но лишь громко икнул, когда Вратислав вытащил из очередного кармана пистолет.
-Кажется это Джульетты... Ума не приложу, откуда он у меня.
Симек поспешил убрать находку обратно в карман, но промахнулся и оружие рухнуло на землю, попутно издав щелчок отодвигаемого затвора. Толпа ахнула. К счастью пистолет был не заряжен, так что никто не пострадал. Вратислав не обратил на это внимание. За считанные секунды окружающее пространство опустело и торговец лишился остальных покупателей. Кок был удивлен такому стечению обстоятельств, но жаловаться глупо, все таки теперь он никого не задерживает.
-Эм. мистер. Вы не могли бы... ИИИИ.
-А! А я его давно ищу. - с ноткой радости воскликнул Симек, вынув из кармана огромный мясницкий тесак - Не помню, когда брал его с собой. О, а вот и деньги. Взвесьте мне еще вот этот кабачок, пожалуйста.
Продавец энергично закивал, поспешив выполнять просьбу. Удивительно, с каким скоростным усердием он упаковывал овощи и со странной неохотой принимал за них плату, почему-то то и дело кидая странные взгляды на вторую руку Вратислава, в которой тот все еще сжимал заточенный нож.
Все же удивительно вежливые в этой стране люди.
Он неспешно побрел к следующему лотку, шумно шаркая ногами. Постепенно наполняющиеся пакеты с едой слегка оттягивали руки, что еще сильнее замедляло передвижение. Драгоценный нож пришлось убрать, но на сей раз Симек специально положил его в правый карман сумки, чтобы не потерять. Или левый. Сейчас тяжеловато припомнить. Да и важнее наконец закончить покупки.
Соседний торговец так же продавал овощи. Кок окинул их скучающим взглядом. В целом урожай был достаточно свежим. К примеру помидоры и вовсе собрали всего 12 дней 7 часов 17 минут и примерно 10 секунд назад. Им бы еще полежать пару дней на солнышке, чтобы дозреть до пика вкусовых качеств. Впрочем, можно взять их на будущее и сготовить на одном следующих привалов. Все же ингредиенты должны быть первоклассного качества, не хочется повторять прошлый провал. От этого воспоминания Вратислав невольно скривил лицо. Тогда, помнится, он тоже использовал спелые томаты.

***

Вратислав легонько взмахнул рукой, словно стряхивая маленькое перышко. С ложки сорвался соус. Его капли блестящими бусинами оросили блюдо, заставляя его сверкать на проникающим в камбуз солнце. Щелкнув пальцами второй руки, кок щедро осыпал свое творение щепоткой свежей зелени, из-за чего кулинарное произведение искусства обрело новые краски, мерцая теперь почти всеми цветами радуги. Симек устало выдохнул, отойдя чуть в сторону. Его тело дрожало от торжествующего возбуждения. Наконец его новое блюдо, вершина его кулинарных навыков, было готово. Не скрывая улыбки, кок еще разок взглянул на свое творение и закрыл его крышкой, поспешив презентовать команде.
Симек покинул камбуз с несвойственной ему прытью и гордо выпрямленной спиной. Отворив тяжелую дубовую дверь и оказавшись, наконец на палубе, он учтиво кашлянул, привлекая к себе внимание и выдвигая вперед свежеприготовленное блюдо. Команда тут же встрепенулась, мгновенно прекратив все свои занятия.
-Итак, кушать подано. Можете... Стоп. Почему вы все наставили на меня оружие? Это как-то не вежливо.
Он окинул взглядом палубу. За небольшой бочкой, используя её в качестве прикрытия, сидела Джульетта. Точнее можно было это предположить по выглядывающим из-за дерева пистолетам. Справа, с лицом, выражающим одновременно напряженность и ужас, стоял Кен, на плечах которого покоилась тяжелая гантеля, а в руке блестели стальные нун-чаки. Немного левее с слегка приоткрытым ртом находился Габен, сжимая длинный золотой клинок в одной руке и целую пачку шприцов с неизвестным содержимым в другой. Вратислав обиженно нахмурился.
-Вы ведь еще даже не знаете, что я приготовил. А это между прочим тушеная капуста с печеными яблоками, копченой сельдью, ананасами и моим секретным сырно-медовым соусом. - он открыл поднос, демонстрируя свое произведение искусства. По воздуху растекся терпкий аромат разложения. - Уверяю, на вкус так же отвратительно, как и на вид!
-В ЭТОМ И ПРОБЛЕМА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!
Кок тяжело вздохнул. Почему люди упорно отказываются понимать его искусство? Неужели ему так и не найти добровольца в роли дегустатора? С огоньком надежды он еще раз оглядел своих накама и тут взгляд зацепился на торчащую за одной из корабельных пушек черную макушку. Они встретились глазами.
-О, Николас.
-НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! - с громогласным воплем владелец той самой макушки пулей выскочил из своего укрытия и помчался в другую сторону палубы. Симек проводил его ленивым взглядом. Кок вновь тяжело вздохнул. Похоже, у него просто не оставалось другого выбора. Рука нашарила в одном из карманов поварской колпак. Придерживая поднос, он аккуратно водрузил головной убор на надлежащее место и едва белая ткань коснулась его волос, как губы Безумного Повара растянулись в зверином оскале. Издав животный рык, Вратислав с силой оттолкнулся от палубы, оставляя за собой след из разнесенных в щепки досок, и в один прыжок настиг свою беспомощную жертву.
-И куда мы спешим, Николас? Я слышу урчание у тебя в животе за милю.
-Нет-нет. Вратислав, дружище, тебе показалось.
-А? Мне не может показаться. Ты же хочешь есть, я знаю.
-Нет. Я тут уже успел...
-ЗАТКНИСЬ И ЖРИ!
Мощным ударом по затылку, кок впечатал накама в поднос с едой. Продолжая сжимать черную макушку, кок водил лицом своего товарище по тарелке, заставляя его сквозь слезы пробовать разные части этого сложного блюда.
-Ну как? Чувствуешь слегка гниловатый вкус? Это мой секретный ингридиент - потроха чаек.
Николас, кажется уже не был способен ответить, но по отдельным признакам, вроде закатившихся зрачков и пены у рта, Вратислав понял, что обед сегодня удался на славу. Оставив в покое легендарного труса, кок привел в порядок остатки блюда и поднялся, в поисках следующей жертвы. Как раз в этот момент с мачты спустился Донни.
-Какого черта тут происходит? - произнес он раздраженно. Отогнув поля своей ковбойской шляпы, старпом оглядел творящееся безобразие суровым взглядом. Благодаря своей молниеносной реакции он быстро разобрался в происходящем и определил виновника происшествия, после чего сделал то, что должен был сделать еще минуту назад - Теккай!
Как и ожидалось от скорострела. В такие моменты каждый сам за себя, а раз побег не имеет смысла, стоит позаботиться о защите. Вот только у Вратислава тоже есть, чем ему ответить. Кок хищно сверкнул глазами и выгнул спину, доставая из своих многочисленных карманов свое верное оружие.
-Тайная техника клана Симек: кормление с ложечки!
Через мгновение бездыханное тело Донни прибавилось к уже лежащему без сознания Николасу. Вратислав же с дьявольским смехом обернулся. Он уже определил следующего счастливчика. Зачерпнув с ложки новую порцию, кок помчался в сторону Джульетты.
-Не подходи ко мне, у*бок! Нет! Нет! - она нажала на спусковой крючок, выпуская град пуль, но они лишь отскакивали в стороны от покрытой волей вооружения кожи. Во время очередного крика, когда девушка так услужлива приоткрыла рот, зловещая ложка наконец достигла своей цели. Позади же меж тем, велась помощь пострадавшим.
-ПОМОГИ ИМ, ГАБЕН! А! НИКОЛАС УМЕР!!! - вопил Кен, все еще сжимая в руках огромную гантель.
Доктор придирчиво осмотрел бездыханных накама и задумчиво почесал подбородок.
-Ну, мой диагноз таков: Пищевое отравление.
-ДА НЕУЖЕЛИ?!
Когда Джульетта пала, сокрушенная божественной симфонией вкусов и Вратислав уже было направился к оставшейся парочке, одна важная деталь вдруг коснулась его внимания. Чуть поодаль от основной шумихи, прислонившись спиной к фальшборту, сидел Роберт. Как и всегда он читал какую-то научную книгу, столь органично сливаясь с обстановкой, что заметить его было настоящим подвигом. Симек вновь злобно оскалился. Вот оно - достойное испытание его новому детищу.
-Йо, Капитан! Я вам тут покушать принес.
-О, Вратислав. - ответил Роб, нервно усмехнувшись. - А я тут уже вроде как перекусил и теперь не голоден.
-Разве можно наесться простым перекусом? Да ладно, капитан, не заставляйте меня напоминать, на каких условиях я вступил в эту команду.
Черное Перо шумно сглотнул, сохраняя на лице неровную улыбку. Уголки его губ слегка дрогнули.
-Мне много не надо. Я подумал, что стоит сесть на диету и...
-ЗАТКНИСЬ И ЖРИ!
Он настойчиво всучил Роберту поднос вместе с ложкой, едва ли не выбросив того за борт. Капитан с мольбой заглянул в глаза своего накама, но, не найдя там и намека на милосердие, похоже, сдался. Устало вздохнув, он отложил в сторону книгу и устроился поудобнее.
-Ладно.
Медленно он взялся за ложку и поводил её по бесформенной разноцветной куче, что покоилась на тарелке. Зачерпнув немного, он попытался поднять прибор, но содержимое с смачным шлепком соскользнуло и вновь растеклось по посуде. Капитан испуганно улыбнулся, вновь посмотрев на кока. Тот лишь энергично кивал, сдерживая злобный смешок. Где-то позади послышался глухой стук. Это Кен упал в обморок, не в силах смотреть на это.
-Итадакимас.
Наконец ложка с чем-то, напоминающим кусочек разлагающегося мяса, достигла рта капитана и... ничего не произошло. Роберт начал есть. Тщательно пережевывая, он зачерпывал все новые порции благоухающей снеди и с каждой новой ложкой улыбка Вратислава таяла на глазах. Вскоре все было кончено. Устало вздохнув, Роберт пару раз коснулся губ салфеткой и отложив в сторону тарелку.
-И... как? - испуганно спросил кок, внутренне напрягшись, как затянутая струна.
-Ну... неплохо.
Это был конец. Вердикт, словно удар молнии, поразил Вратислава в самое сердце, разлетевшись по телу болевым разрядом. Сокрушенный, он опустил голову. Поварской колпак спал с его макушки. Кок тяжело вздохнул, нахмурился, весь сгорбился и медленным шагом поплелся обратно на камбуз.
-Опять провал... В следующий раз, клянусь, я приготовлю что-нибудь куда более отвратительно и мерзкое!
Команда проводила его спину тревожным взглядом. На палубе повисла тишина. Единственный оставшийся на своих ногах Габен, подошел капитану. На его лице читалось любопытство, смешанное с восхищением.
-Как? Как ты все время можешь есть то, что он приготовит?
Роберт улыбнулся. Убедившись, что оставшаяся часть команды сейчас без сознания и не может слышать его секрет, он слегка повернул голову и постучал пальцем по своему подбородку. Там, прямо под правой стороной челюсти блестела черная замочная скважина.
-Я запер свои вкусовые рецепторы.
-Чертовы фруктовики!
Гневно фыркнув, врач развернулся и отправился восвояси, аккуратно избегая лежавшие на палубе тела товарищей и без конца причитая, как его раздражают все эти сверхспособности. Он уже было скрылся за поворотом, как чья-то рука схватила его за край халата, едва не оторвав от него кусок. Это был капитан.
-Вкус я может и не чувствую, но вот... последствия... остаются. Габен... помоги. - успел он произнести прежде чем окончательно потерял сознание.

+2

12

[NIC]Christian Simon[/NIC][STA]Lock on![/STA][AVA]http://savepic.net/8429680.jpg[/AVA]-Не переживайте, я все равно не большой любитель экскурсий. - ответил Донни с добродушной улыбкой.
Принц решительно направился вперед, аккуратно огибая снующую всюду толпу. Донни неспешно направился следом. Он не хотел терять спутника из виду и из вежливости оставался достаточно близко, чтобы иметь возможность поддерживать беседу, однако держался все равно слегка поодаль, умышленно замедляя темп своих шагов. Это уже вошло в какую-то привычку. В любой компании пират неосознанно отделялся от остальных, чувствуя себя одиноким даже среди друзей и близких.
Они быстро миновали основную часть рыночной площади, свернув к более узкой улочке, где количество лавок уменьшалось с каждым шагом. Постепенно призывные крики торговцев и яркие вывески витрин сменились на жалобные стоны бедняков и пугающие темные подворотни. Донни сам не заметил, когда это произошло. Переход оказался столь плавным, что, казалось, уровень достатка местных тонким слоем размазан по всему кварталу и различия между соседними классами были минимальны. На самом деле все, конечно, было не так. Грязные попрошайки, различные калеки или просто покрытые язвами больные люди сильно выделялись на фоне богатых лавок. Казалось, всего несколько шагов отделяет их от райской жизни. Непонятно лишь, каким образом столь яркий контраст не бросился в глаза раньше. Но разгадка была достаточно очевидной. Достаточно посмотреть на глаза и лица прохожих. В них сквозило безразличие. Нищета и голод стали обыденностью в этой стране и на них уже никто не обращал внимания. Кроме беглого принца.
На какое-то мгновение Донни даже хотел было схватить своего спутника под локоть и просто увести его отсюда. Не нужно было обладать волей наблюдения, чтобы понять, насколько потрясен потомок имперской семьи. И, пусть местные жители с ним согласятся, Донни не мог винить принца. Живя во дворце под круглосуточной охраной порой весьма тяжело снизойти до бед самого низшего слоя населения. Все эти титулованные принцы не более чем птицы в клетке, разве что яркое оперение им заменяют богатые одежды.
Крейн, внезапно, улыбнулся. Силой придав своему голосу уверенную непринужденность, он сам вывел пирата прочь из бедной части квартала, вновь перейдя к достоинствам городка. Кажется принц даже позабыл о комментариях Донни, касательно экскурсий, но стрелок не стал его перебивать. Возможно парню так было легче. За этой повседневной речью скрывалась целая буря эмоций и переживаний. Такое самообладание достойно восхищения. Зная план Роберта, стрелок уже почти пожалел своего спутника, но все же лишь "почти". Старпом лучше всех знал мотивы капитана и то зрелище, которое настигло их в переулке бедняков, ни шло ни в какое сравнение с тем, что успел повидать на своем веку бывший дозорный.
-Держите вора! - раздался вдруг где-то рядом крик какой-то дамы.
Донни обернулся. В нескольких шагах от них, распихивая в сторону замешкавшихся людей, бежал мужчина в рваных одеждах. Очевидно именно его и назвали вором. Стрелок устало вздохнул. Не нужно быть провидцем, чтобы догадаться ради чего ворует этот человек. Его внешний вид безошибочно приравнивал его к остальным беднякам, которые просили подаяний всего в нескольких метрах отсюда. Такого вора он вряд ли бы стал трогать, даже будучи дозорным. Сейчас же, это просто не их дело.
– Д'арвит!
Донни вздрогнул, услышав это странное восклицание прямо рядом с собой. Наплевав на все его мысленные рассуждение, принц сорвался с места, явно намереваясь покарать нарушителя закона. Пока стрелок удивлялся происходящему, его императорское величество грациозно впился мертвой хваткой в воришку и со всей своей важностью, покатился кубарем по мощеной дороге. Прикрыв лицо шляпой, пират безмолвно повторил пару высказываний, которые доводилось слышать из уст Джульетты.
Меж тем борьба уже успела подойти к завершающему этапу. Кое-как избежав смертельных объятий принца, воришка таки сумел подняться и умчаться восвояси, уставив на прощание кошелек с награбленным. Донни сделал короткий шаг и, используя быстрое перемещение, оказался в толпу людей, стоящей на пути убегающего мужчины.
-Чего встал? С дороги?
Стрелок послушно отодвинулся в сторону, уцепившись взглядом за лицо карманника. В нем ясно читалась досада, а воля наблюдения добавляла к ней страх и горечь. Быть может вор переживал за себя, но Донни, не раз повстречавшись с подобными, ставил на то, что мужчина просто пытался прокормить семью. На краю его глаз стрелок даже успел уловить мокрый блеск от проступившей слезы. От этого на душе становилось противно, ведь его семье все же придется остаться голодными.
-Шиган. - произнес он шепотом, незаметно для окружающих взмахнув рукой из под пончо.
Мужчина, не сразу почувствовавший толчок, продолжал бежать, но постепенно замедлился. С некоторым недоумением он опустил взгляд на свою грудь, где кровавое пятно быстро расползалось по одежде. Мужчина остановился и опустился на колени. Затем упал, поднимая в воздух облако пыли. Больше он не шевелился.
Донни поправил свою шляпу. Вор не заслуживал смерти, но он ближе всех оказался к беглому принцу и мог видеть его лицо. Им нельзя рисковать. Даже ценой чьей-то жизни.
Вернув себе маску безразличия, стрелок быстро вернулся к принцу, который под одобрением толпы вернул кошелек изначальному владельцу. Стоило бы побеспокоиться из-за столь пристального внимания окружающих, но благодаря целой кипе различной одежды, пират сомневался, что кто-то из толпы смог бы признать во внезапном спасители потомка императора. Он подошел ближе, намереваясь прочитать лекцию о ненужном безрассудстве, когда площадь заполнилась звенящим звуком торжественного рога. Стрелок обернулся и, как и все окружающие, начал внимать громогласному мужчине на дорогом коне, что вещал новости государственной важности. И по мере разрастающегося гула толпы, Донни становился все мрачнее в лице.
Значит у тебя нехорошее предчувствие, а, Роберт? Ненавижу, когда ты оказываешься прав.
– Отсюда можно выйти к парку Памяти, это прекрасное место. Пройдем через него и сможем вернуться в порт другой дорогой. Следуйте, пожалуйста, за мной.
Принц вновь натянуто улыбнулся, сохраняя в голосе безмятежный тон, но на сей раз выходило куда хуже. Донни посочувствовал бы ему, если бы не был так обеспокоен безопасностью их мероприятия. Теперь, когда Крейн официально считался изменником, их действительно разыскивала вся страна и любой промах может оказаться критическим. И, словно отвечая на свои подозрения, Донни вдруг обратил внимание на девочку, которая усиленно идет за ними уже достаточное количество времени. Кажется именно ей принц вернул украденный кошелек. Хотела как-то отблагодарить? Вполне вероятно, но что-то не нравилось стрелку в этой ситуации. Лишняя подозрительность не раз спасала ему жизнь, так что пират остановился, жестом велев принцу сделать тоже самое и повернулся к их новой спутнице.
-Я могу вам чем-то помочь, маленькая мисс? Не хотелось бы проявлять настойчивость, но у нас здесь дела.

+2

13

[NIC]Llayl[/NIC][STA]красное-черное, право-лево[/STA][AVA]http://s9.uploads.ru/t/23zmo.jpg[/AVA]
Спросите кого угодно – Ллайэл это человек маленький. Маленькие руки, маленькие мысли, маленькие песни. Куда ему до великих мира сего? Не обманывайтесь хитрыми глазами, не верьте сладким речам – более скромного и безобидного существа было не сыскать ни на этом острове, ни на окрестных. А что у него награда в 85 миллионов белли, так это все случайность, клевета и происки завистников. Не верите? И совершенно зря. Любой вам подтвердит, что Ллайэл человек жалкий и ничтожный, и даже шут из него вышел совершенно гороховый.
Сейчас этот нисколько не значительный человек идет по улице – и никому нет до него дела. Ну ладно-ладно, почти никому: то и дело его окликают хорошенькие девушки, машут, посылают воздушные поцелуи. Но Ллайэл скромен, он знает свое место и вежливо отказывается, с сожалением кивая то одной, то другой прелестнице. Поглядите, как он шагает по залитой солнцем мостовой. Все вещи при нем и даже больше – на боку поэта меч в обернутых тканью ножнах. Нельзя сказать, что эта странная для свободного певца ноша доставляет ему какие-то неудобства, ведь походка его легка, а лица не покидает довольная улыбка. Он, кажется, даже что-то напевает себе под нос, но разве можно упрекать в этом вольного творца?
Глядите, он остановился. Здание, что напротив него, сильно выделяется по своей архитектуре: это двухэтажный каменный особняк, входная группа которого украшена, как сказал бы любой мало-мальски образованный житель Астории, с некоторым избытком. Но Ллайэла не смущают ни разинувшие пасти львы по обе стороны от ворот, ни морское чудище, готовое проглотить каждого заходящего – его путь направлен прямо внутрь.
Впрочем, интерьер особняка не соответствует пышному внешнему убранству – мы попадаем в контору, единственным украшением которой являются несколько окошечек, две-три длинные лавки да колченогий стол напротив одной из них. Наш герой садится прямо за него, достает перо, чернильницу, кладет на стол лист бумаги, разглаживает его – и начинает писать. Заглянем ему через плечо… Сущая абракадабра! На таком языке, конечно, не говорят нигде в целом мире, но Ллайэл невозмутимо исписывает одну страницу и берется за следующую. Наконец, его труд закончен. На последнем листе он ставит подпись – необыкновенно сложную и витиеватую, совершенно не подходящую такому маленькому человеку, но кажется, мужчина этим ничуть не смущен.
Он убирает листы в конверт, плавит сургуч и запечатывает письмо оттиском снятого с цепочки на шее перстня. В эту секунду этот человек, сидящий на длинной лавке за колченогим столом, одетый в поношенную одежду почему-то не выглядит больше маленьким. Он встает, широким шагом подходит к открытому окошечку и протягивает девушке, сидящей с другой стороны пухлый конверт. Она меняется в лице, едва разглядев печать, и странно кривит рот, поднимая глаза на посетителя. Человек, похожий на Ллайэла, сладко улыбается ей и небрежным движением бросает на стойку гулко звякнувший кошелек. Конторщица смотрит на мужчину, не мигая, а потом захлопывает рот, цепко хватает добычу и опускает глаза. Никто из них при этом не произносит ни слова.
Человек кивает довольно, разворачивается и идет к выходу; его шаги гулом разносятся по пустому залу. На ходу он прячет перстень в складки одежды, поправляет лютню, и, мало-помалу, странное ощущение начинает исчезать. Толкая дверь, он на мгновение замирает, и мы можем различить загадочные слова:
– Я вот-вот заберу всё, что тебе дорого. Вернись и помешай мне, если ты еще в силах.
На улицу выходит вольный поэт Ллайэл. Он – маленький человек. Вы можете спросить об этом кого угодно.

+2

14

[NIC]Krein Howl[/NIC][STA]vive Astoria[/STA][AVA]http://sf.uploads.ru/t/WMAif.jpg[/AVA]
  Они покинули площадь, оставив позади великолепный фонтан и шумящую толпу. Дорога, которую выбрал Крейн, петляла между домами и дворами, то сужаясь, то вновь выливаясь в полноводное течение широких улиц. Забавно, он ни разу не был в этой части столицы до настоящего момента. А сколько часов пришлось провести над картами мальчишкой, изучая военное дело, стратегию, картографию… Они с наставником разыгрывали целые баталии, представляя, как противник подходит с моря, размещая в узких портовых улочках маленькие смертоносные отряды, а широкие проспекты перегораживая баррикадами. Сражения кипели на бумажных полях снова и снова, и, мало-помалу, запертый во дворце наследный принц выучил остров как свои пять пальцев. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь эти детские знания так сильно ему пригодятся.
  Пират подал знак и Хоул бездумно остановился, все еще погруженный в свои мысли. Столько раз Рудра делал так же, чтобы пройти вперед и проверить что-то, показавшееся ему подозрительным. И столько раз волку приходилось отчитывать вверенное под его ответственность высочество, когда Крейн, слишком увлеченный своими планами, не замечал знака и продолжал спешить вперед. Эти короткие перепалки постоянно разыгрывались по одному  и тому же сценарию: телохранитель ворчал, красочно расписывая сколькими способами можно убить безответственного наследника, принц искренне извинялся и обещал, что «больше никогда». Этих заверений хватало на пару дней, и затем всё повторялось снова.
  Странно, что всё это пришло ему в голову именно сейчас. И время неподходящее, и место так себе. Но… Промелькнувшие перед внутренним взором воспоминания об их давних спорах почему-то успокаивали. Как будто бы ворчливый Варуна и надежный, как скала, Рудра тоже были тут – как всегда где-то за спиной.
  Принц улыбнулся мыслям и прислушался к беседе. Они остановились в одному из переулков, буквально в двух шагах от оживленно шумящей улицы. Позволять себе такую задумчивость с его стороны было невежливо, а при худшем раскладе еще и недальновидно.
  – Не хотелось бы проявлять настойчивость, но у нас здесь дела, – Пират обращался к девочке-подростку, которая выглядела смутно знакомо; взглянув на нее Крейн не сразу смог вспомнить, что именно этому ребенку он вернул кошелек не так давно. Странное чувство: он знал, что с его во всех смыслах сногсшибательного противостояния преступлению не должно было пройти больше нескольких минут, но ощущение было такое, словно со столкновения на площади минула уже целая вечность.
  Принц улыбнулся – девочка напомнила ему сестру, хотя из общего у них, наверное, был только возраст. Ребенком Гейл любила проводить вечера в его комнате, постоянно притаскивала книги и какие-то девчачьи мелочи. Она приходила босая, не смущаясь тем, что приходилось идти почти через весь дворец. В те вечера, когда ее болезнь не давала о себе знать, принцесса была беззаботна и весела, словно маленькая птичка. Она прыгала на большой кровати брата, беззвучно смеялась, и из-за мельтешения волос и юбок ее спутанные жесты, которыми девочка торопилась поведать историю прошедшего дня, невозможно было разобрать.
  Хоул поправил сложную конструкцию, скрывающую его лицо, пытаясь выторговать у маскировки хоть немного воздуха.
  – Вам лучше вернуться домой, юная леди. Такие новости… На улицах могут начаться беспорядки.
  Крейн сказал, и сам удивился тому, как спокоен его голос. Словно бы к нему страшное известие относится в последнюю очередь, и сегодняшний день – всего лишь один из многих в длинной череде его путешествия. Интересно, каково было бы быть всего лишь гостем в этой диковинной, запутавшейся в себе стране? Он не мог себе такого представить.
  От того интереснее было слушать Ллайэла, всегда точно подмечающего те нелогичности, которые уже не бросались в глаза коренным жителям Астории. Вольный поэт многое повидал на своем веку и готов был рассказывать о своих приключениях в любое время дня и ночи: его истории были наполнены чудесами и загадками, он говорил о страшном и тут же припоминал нечто веселое. Крейн ценил в нем эту наблюдательность, смешанную с беззаботностью и восхищался удивительным талантом сказочника, но больше всего любил своего приходящего друга за чувство юмора. Всего забавнее было наблюдать за ссорами Ллайэла с Джеком – граф-дозорный и приблудный журналист друг друга отчего-то на дух не переносили.
– Эй, ты, галка-с-прялкой. – Ядовито цедил поэт, по-хозяйски развалившись в одном из кресел. – Шел бы ты отсюда, пока короли общаются. Мнение вальтов нас не интересует.
  – Бра-атец, ты же не сильно обидишься, если я немно-ожечко покрошу твоего шута? – Шипел граф в ответ. –  Не обещаю, что части выйдут равные, но гарантирую, что пользы будет больше. – Он нехорошо ухмылялся, устроившись ровно напротив, но обнажать меч отчего-то не спешил.
– Напугал ежа голой… – Совсем не по-придворному хихикал Ллайэл. – Крошилка у вас, ваша светлость, не выросла, чтобы на части меня делить!
  Крейн поначалу беспокоился и пытался разнимать парочку, а потом понял, что такие вот пикировки доставляют участникам море удовольствия и махнул на спорщиков рукой.
  Интересно, где они сейчас? Джек, должно быть, на базе дозора, или во дворце – если императорскую резиденцию сейчас не закрыли. Впрочем, даже если и закрыли: не нашлось еще стражника, который смог бы остановить графа Л`Юазо, приди ему в голову повидать своих родных. А вот Ллайэл может быть где угодно, он мог даже покинуть остров. Хотя нет, это маловероятно: слишком уж заинтересованным  казался поэт происходящим в Астории. Все намекал на что-то, хитро улыбался… Обещал, что не пройдет и месяца, как он закончит собирать материал для новой баллады и представит ее на суд высокородной аудитории. Не верить ему причин не было.
  «Найти бы их…» – мелькнула короткая мысль, и Крейн сам не понял, была ли это первая ступень нового плана, или робкая тоскливая надежда. Хотелось верить, что все-таки первое, потому что в ином случае…
   « – Нет ничего более жалкого, чем правитель, раздавленный собственными чувствами».
  Голос казался таким реальным, словно бы стоит обернуться – и увидишь его обладателя, как всегда прямого, глядящего свысока. Но Боги милосердны, и мертвецы не ходят в подлунном мире. Принц прикрыл глаза, спасаясь от видения: оранжевое солнце, стоящая спиной дворцовая стража, бурый песок и фигура, скрючившаяся у самой кромки воды. Лицо – уродливая маска, руки прижали к груди что-то округлое, и по белой одежде расползлось смазанное пятно. В глазах слезы и безумие, с искривленных губ срываются слова, когда-то бывшие колыбельной, и проклятием уходят в небо.
  В этой картине нет умиротворения как в тех, что вспоминались ему чуть раньше, но ее одной хватает, чтобы Крейн выдохнул – и успокоился. Абсолютно. Словно бы все те сами себя не осознавшие чувства, что бушевали в нем до этого момента, разом поникли, исчезли, оставив после себя залитую белым светом пустоту.
  В этой пустоте юноша потянулся и для пробы взял в руки первую мысль:

Этой ночью в третьем часу он стал четвертым Императором Астории.
  Он покрутил идею так и эдак: это знание, как и понимание того, что за ним стоит смерть предыдущего Императора, отца, больше не оглушала, не сбивала с толку. Будто бы все происходило не сейчас и не с ним, а где-то далеко; а страницах книги, может быть? Или на детских полях сражений. Крейн не смог быть с отцом в его последние минуты, но даже по самым пессимистичным прогнозам медиков смерть Императора не должна была быть такой скорой. Впрочем, его болезнь с самого начала развивалась стремительно, опровергая все прогнозы. Если это отрава, то не в пище – они с волками с ног на голову поставили дворцовую кухню, Агни лично стояла над душой у поваров и носила блюда Его Высочеству. Тогда где же?... Впрочем, не это сейчас самый важный вопрос.
  Крейн смерил взглядом стоящего рядом пирата – Донни. Сухое, просоленное морскими ветрами лицо, волевой подбородок, совершенно непроницаемые глаза. Оказавшись в компании морских разбойников, принц уже  не раз пожалел, что уделял мало внимания новостным сводкам и листовкам; с другой стороны, разве мог он запомнить в лицо всех преступников, что плавают по пяти морям? Пожалуй, нет. Да и не было такой необходимости. Поэтому сейчас придется действовать, полагаясь на собственные наблюдения.
  Что Хоул мог сказать о пиратах Черного Пера? Они определенно были самыми непредсказуемыми людьми из всех, кого он когда-либо встречал. И, вероятно, самыми сильными. Не слабее волков, по крайней мере, а стая не просто так считалась элитной охраной Астории. В любой другой ситуации Крейн сосредоточил бы свое внимание на минимизации ущерба от присутствия таких гостей на Куджиро, теперь же, после того, как он сам выдал им карт-бланш (сомнительно, впрочем, что «разрешение» наследного принца было когда-либо нужно этим ребятам), ему оставалось только стараться держать ситуацию под контролем настолько, насколько это возможно.
  Если это вообще возможно. Если он еще может хоть что-то контролировать.
  Так. Оставить деструктивные мысли.
  Работаем с тем, что имеем: сейчас Крейн находился в компании Донни, и самым точным описанием было бы сравнение этого общества с соседством с большой пушкой. Ты или в самом безопасном месте, или у тебя огромные проблемы – зависит только от того, с какой стороны дула находишься. Если у Хоула сейчас проблемы, то… Принц замер, не коснувшись этой мысли. Он уже доверился команде Роберта Маккола и лично капитану. Сомневаться в их договоре и отказываться от своих слов было бы лицемерием. Он покружил вокруг этих размышлений, примериваясь к ним логикой, ища какое-нибудь обоснование – теперь, на бескрайнем белом поле такие расчеты давались на удивление легко, – и не нашел ничего. Почему он вдруг решил верить абсолютно незнакомым людям, преступникам? Верить настолько, чтобы даже в уме не просчитывать пути отхода? Крейн снова перевел взгляд на стрелка, вместо него видя перед собой всю пиратскую команду.

Почему?
  А нипочему. Не было никакой разумной причины. Упрямство, особенность характера, наивность, граничащая с глупостью. Ледяная логика холодного поля пасовала перед этой аксиомой. Крейн беззвучно усмехнулся и смахнул эти мысли в сторону. Раз уж мог довериться пиратам, то, конечно, мог доверять и самому себе. «Верую, ибо абсурдно». В чистейшем из смыслов. Оставим: проблем, требующих немедленного внимания, более чем достаточно.
  Взять хотя бы неизвестных, которым хватило наглости, и, что важнее, силы, чтобы выкрасть его, как бы унизительно это ни звучало, из самого охраняемого места во всей Империи. Что он знал о похитителях? Ничего, кроме того, что они не слишком умны, относятся к работорговцам и действуют не в одиночку. Надо полагать, они еще себя покажут.
  Хоул прохладно улыбнулся, разворачивая перед внутренним взором цепочки вероятностей и тактик. Закулисные интриги и теневые манипуляции? Что же, в эту игру могут играть двое.

Отредактировано Ronia Piligrimm (2016-09-25 19:41:13)

+2

15

[NIC]Robert Mccoll[/NIC][STA]In the black sky...[/STA][AVA]http://savepic.net/8451935.jpg[/AVA]Прошло около часа, после того, как Джульетта и Николас отправились на задание. Роберт оперся подбородком о сжатый кулак, задумчиво изучая лежащую перед ним клетчатую доску. Небольшие резные фигуры, раскрашенные в черный и белый цвета, в глазах пирата выглядели как точные копии вполне себе реальных людей - его и чужих солдат. Сидящий напротив Габен был генералом вражеской армии и представлял из себя достаточно сильного оппонента, что исключало возможность отвлечься на что-либо еще. Именно поэтому Роберт так любил их небольшую забаву - пусть и ненадолго, она позволяла сконцентрироваться только лишь на игре, позволяя даже его неугомонному разуму забыть на время о сложных планах, бесконечных опасениях и тяжелых обещаниях.
Черное Перо улыбнулся, скрывая эмоции за собственной ладонью, и аккуратно передвинул пешку на одну позицию вперед. Сидящий напротив врач сразу напрягся. Настала его очередь крепко задуматься. Сам же пират позволил себе небольшую вольность и огляделся. Вдалеке, в крепких объятиях океана, покачивался их корабль, надежно прикованный к месту и защищенный от любых попыток угона. Их нынешнее укрытие же распологалось между нескольких больших камней, на скалистом берегу у которого невозможно причалить. Учитывая, каких трудов пиратам стоил подъем на этот остров, неудивительно, что Астория считается изолированной от всего мира страной. Роберт вздохнул, осознав, что он вновь погружается в раздумья о следующих шагах его плана и быстро перевел взгляд обратно, на лагерь. Под небольшим пляжным зонтом, который они соорудили, устав от жары, лежали уже собранные сумки, позволяющие в любой момент выступить в столицу. Неупакованными остались лишь карты, который были отброшены в сторону после того, как Кен, проиграв в очередной раз, поклялся сделать длинную пробежку на руках и исчез в неизвестном направлении. Плотника до сих пор не было видно. Справедливо решив, что Кен способен сам о себе позаботиться, Роберт хотел было вернуться к игре, но его отвлек внезапно раздавшийся звук.
-Булюп-булюп-булюп. Булюп-булюп-булюп.
Капитан нахмурился. Судя по легкой хрипоте, практически неразличимой, если специально не прислушиваться, трезвонил его личный Ден-Ден Муши. А позвонить на него способны немногие. Раздраженно звякнув цепями, Роберт поднялся и подошел к своему рюкзаку, откуда довольно быстро извлек не замолкающую улитку.
-Да.
-Эй-эй, невежливо заставлять других ждать, Капитан. Я тут значит отложил все дела, чтобы поболтать с ним, а он не берет трубку.
Роберт помрачнел. Для большинства Черное Перо известен, как человек непроницаемый и способный сохранять хладнокровие в любой ситуации, но когда из динамика переговорного устройства раздался столь знакомый пирату голос, любой сторонний наблюдатель бы заметил, как напряглись мышцы его лица. Его догадка подтвердилась. Роберт ждал этого звонка.
-Кайо Вивес.
-Угада-а-ал~ - человек по ту сторону рассмеялся, при этом лицо улитки исказила отвратительная гримаса, заставившая Роберта сильнее нахмуриться - Я скучал, Робби. Как твои дела?
-Я надеялся, что ты мне скажешь. Ты узнал, что я просил?
-Как всегда, прямо к делу. А мы ведь так давно не общались.
Роберт вздохнул, мысленно считая до трех. Он прекрасно знал, что собеседник специально пытается вывести его из себя. Но пират не собирался доставлять ему такое удовольствие.
-Вряд ли ты сейчас на задании, иначе бы не звонил. Значит ты либо в штаб квартире TKU, либо на одной из крупных баз Морского Дозора. Для шифровки тебе потребовался бы белый Ден-Ден Муши, а получить такой надолго без официального дела даже для тебя было бы непросто. Значит ты ограничен по времени не меньше, чем я. Потому, повторяю, Чародей. Ближе к делу.
Улитка вновь расплылась в уродливой ухмылке и разразилась мерзким смешком. Капитан заставил себя не смотреть на переговорное устройство и вернулся на свое место, усевшись напротив Габена, чье лицо выражало яркое недовольство происходящим. В ответ на это Маккол лишь пожал плечами. Он знал, как доктор относится к правительственным псам, но всем им приходилось идти на жертвы.
-Проницательно и точно в цель. Вы пугаете меня, господин Черное Перо.
Роберт молчал, сохраняя хладнокровие. Он вынул из кармана длинное перо и слегка прикусил его кончик. Очевидно поняв, что дальнейшие издевательства не принесут успеха, Кайо, наконец, продолжил.
-Я покопался в наших архивах.
-И?
-Ну, узнать удалось немногое. Астория - закрытая страна, ты же знаешь.
-А еще я знаю, как далеко простирается влияние Мирового Правительства. Не дури, Кайо, что ты раскопал.
-Как я и сказал - немногое. Пока что этот островок не был замечен в укрывании пиратов, так что TKU еще не дотянули до них свои когти. Однако некая общая информация нам все же известна, я мог бы её озвучить, но думаю что ты и сам уже все разузнал. А вот касаемо потенциальных опасностей, могу кое-чего дополнить. Слышал о Волках?
-Немного. - уклончиво ответил Роберт, что, конечно же не осталось незамеченным.
-Ты всегда был таким скромным? Как бы то, ни было, это элитный отряд солдат, подчиняющихся императору и ответственных за его защиту. С ними стоит быть осторожнее, по моей информации их способностей хватило бы, чтобы присоединиться к TKU.
Лицо капитана стало еще мрачнее. Он с силой прикусил перо, пытаясь оценить возможные изменения в планах. Конечно глупо было полагать, что местные вообще не окажут сопротивления, однако наличие умелых воинов слегка осложняет ситуацию.
-А что насчет дозорных.
-О, а я уже боялся, что ты не спросишь. - Кайо вновь довольно хихикнул - Тебе досталась любопытная компания, мой пернатый друг. Руководит местной базой Сериф Эль Картиа. Железная дева. О ней, то, я думаю ты слышал?
-Только слухи.
-И, уверяю тебя, они все правдивы. На эту дамочку, как и на парочку её подчиненных, у меня имеется полное досье. Я уже выслал их тебе~
С последними словами Роберт вздрогнул. Он резко выстрелил яростным взглядом в Ден-Ден Муши, словно улитка виновата во всех грехах передаваемого ею голоса. В голове уже всплыла пара наиболее неприятных догадок, оставалось лишь понять, которая из них верна.
-В каком смысле "выслал".
-А? Я не сказал? Как невежливо с моей стороны. Пара агентов TKU уже выдвинулись по твою душу. Я отправил их за тобой вместе с документами. Связывался с ними всего пару минут назад. Такие энергичные ребята.
Роберт с силой сжал микрофон, заставив его треснуть от напряжения. Вновь досчитав до трех, он взял себя в руки и закрыл глаза, активируя волю наблюдения. Мантра покинула его тело и растеклась по округе большим невидимым куполом.
-Ты передал им наше местоположение?
Роберт уже знал ответ на этот вопрос. Он почувствовал две яркие незнакомые ауры, которые двигались в их сторону с впечатляющей скоростью. Не удивительно. Чародею прекрасно известны их привычки и он наверняка передал этим двоим свои предположения, касаемо места их высадки.
-Ну разумеется. Это все же мой долг. Я вроде как охочусь на пиратов, защищаю невинных и все такое. Ну, удачно там повеселиться~
Капитан с силой бросил микрофон, обрывая звонок. Как раз в этот момент сбоку раздался опасный свист летящей стали. Он уже почувствовал удар с помощью воли. Роберт резко отпрыгнул назад, ловко уворачиваясь от двух метательных ножей. В третий он выплюнул перо, зарядив его небольшой порцией воли вооружения. Оно отбило кинжал, на лету раскалывая лезвие на части.
-Я смотрю вас надо поучить хорошим манерам. Кто же с ходу кидает в людей ножи? Как насчет приветствия или хотя бы предложения сдаться?
Противники ничего не ответили. Сейчас Роберт мог как следует осмотреть их не только волей, но и собственными глазами. Высокий подтянутый блондин стоял чуть впереди, сжимая руки в кулак и принимая боевую стойку. Он был одет в простой наряд из белой рубашки и коричневатых брюк, однако военная выправка и большой боевой опыт выдавали в нем бывалого солдата. Стоящий позади был значительно ниже своего спутника, ровно как и пиратов. В руках его виднелось еще несколько кинжалов, таких же, что пытались проделать отверстия в Робе секунду назад. Под длинным плащом, полностью скрывающим тело, наверняка также скрывалась еще и целая куча подобных орудий. Противники молчали, сохраняя полное хладнокровие. Очевидно осознав, что их почувствовали еще до появления, они просто привлекли к себе внимание, а сейчас спокойно выжидают ответных действий.
-Вот поэтому я терпеть не могу правительственных ищеек. - раздраженно произнес Габен.
Доктор уже обнажил свой клинок и встал перед капитаном. Он сохранял нейтральную стойку, пока визуально изучая противников. Габен знал, что Роберт редко выходит на сцену лично, поэтому готовился принять бой, но сам Маккол сомневался в успехе этой затеи. Их враги - оперативники карательной организации Мирового Правительства, держащей в страхе пиратов по всему миру. Возможно, для победы над ними Габену придется прибегнуть к парочке тузов, скрытых в его рукаве. И это нежелательно. Учитывая информацию о Волках, Роберт хотел бы сохранить силы своих союзников до нужного момента.
-Я им займусь, Джин. - вдруг произнес блондин, сделав шаг вперед.
Роберт недоуменно изогнул бровь. Неужели он ошибся в своей оценке? Если этому парню так не терпится сделать первый шаг и сражаться один на один, опираясь на глупые понятия о чести, то все будет проще, чем он думал. Блондин продолжал наступать на Габена, разминая вращательными движениями правую руку.
-Тц. Глупец. - Габен не сдвинулся с места, приняв оборонительную стойку. Учитывая способности доктора, ему хватит одного пореза, чтобы закончить это сражение. Все складывалось в их пользу. Но отчего-то по спине Роберта то и дело пробегал раздражающий холодок. Что-то здесь не так.
Блондин продолжал идти вперед, вращая в воздухе рукой. Роберт нахмурился. Учитывая расстояние и его текущую скорость, он сможет нанести удар через 15 шагов. С каждым шагом вращение его руки ускоряется, а лицо становится все более напряженным. Второй все еще стоит позади, даже не подымая рук. Для битвы их разделяет уже весьма весомое расстояние. Осталось всего несколько шагов, а блондин так и не принял боевую стойку. Скорость вращения руки уже превысила человеческие нормы.
Неужели!
-Габен! Уклонись! - как только осознание пронзило разум Роберта он крикнул. К счастью доктор обладал весьма выдающимися рефлексами и мгновенно осознал, что от него хочет капитан. Он отпрыгнул назад как раз в тот момент, когда блондин опустил свою руку для удара. Не найдя свою цель, кулак врезался в землю и, издав громких хлопок, взорвался. Земля затряслась, расходясь во все стороны трещинами. Камни поднялись в воздух и разлетелись тяжелыми снарядами по округе. Взрывной волной Габена отбросило на несколько десятков метров в сторону. Маккол, уклонившись от одного из камней, проверил его волей наблюдения. Доктор был жив.
-Фруктовик, значит.
-Верно. - ухмыльнулся блондин, поднимаясь из созданной им дыры в земле.
Роберт вздохнул, вынимая из кармана новое перо.
Судя по походке и вращательным движениям рукой, он не может сделать подобный удар без предварительной подготовки. Скорость вращения увеличивалась постепенно, вероятно она прямо пропорциональна силе последующего взрыва. Его друг изначально стоял на достаточном расстоянии еще до начала атаки, а во время её отскочил в сторону. Скорее всего максимальная область поражения составляет 50-60 метров. При этом, учитывая созданный кратор в месте удара, реальную опасность представляет лишь эпицентр. Радиус 5 метров, возможно может увеличиться при добавочном вращении. Когда Габен уклонился, враг не стал преследовать его. Либо он был уверен в своем ударе, либо же, что более вероятно, после окончания приготовлений центробежная сила становится слишком велика и остановиться уже сложно. Что же... Все не так плохо.
Роберт ухмыльнулся. Он легким хлопком стряхнул осевшую на плече пыль и сделал шаг вперед, встав прямо перед соперником. Блондин оживился. Улыбнувшись в ответ, он вновь начал вращать рукой, медленно надвигаясь к пирату.
-Стало быть ты будешь моим следующим противником? Занятно. Тогда тебе следует снять эту штуку на руках.
-Штуку? - Роберт проследил за его взглядом, после чего демонстративно поднял руки, звякнув цепями - А, ты о моих оковах. Их не так просто снять, но не волнуйся. Для сражения с тобой это не понадобится.
-О? А ты самоуверен. - голос блондина звучал довольно весело, но на лице явно читался гнев. Похоже слова пирата задели его за живое - Посмотрим что ты скажешь, после моего следующего удара. Для справки, он будет сильнее предыдущего. На порядок!
Роберт шагнул навстречу противнику.
-Твоя скорость, твоя сила, твои способности...
Он сделал еще шаг, как раз, когда блондин опустил руку. Ветер засвистел от скоростного удара. Кулак охотника настиг свою жертву, но взрыва не было.
-... против меня они бесполезны.
Раздался громкий хруст. Блондин истошно завопил от боли, сжимая свою правую руку, выгнутую под неестественным углом. Он пошатнулся, опустившись на колени. Кровь несколькими густыми струями стекала по его коже, перекрашивая рукав рубашки в багровый цвет.
-Что... Что ты со мной сделал?
-Что? Ничего особенного. Я просто запер твою руку. Я человек-замок - не читал мое досье на розыскной листовке? Набранная тобой центробежная сила, не найдя выхода, повлияла на твое тело, разрезая сухожилия, разрывая мышцы, разрушая кости. Теперь эта рука бесполезна.
Роберт сделал еще один шаг.
-Не подходи ко мне!
Блондин взмахнул левой рукой, но на сей раз капитан был быстрее. В одном молниеносном рывке он сократил оставшееся расстояние и сжал пальцами голову врага.
-Без вращения ты не можешь ударить. Все кончено. Body Lock. - он с силой сжал руку, направляя через нее свою силу. Блондин залился кашлем, который постепенно начал переходить в неразборчивый хрип - Я запрещаю тебе дышать.
Оставив беспомощного противника, Роберт обратил свое внимание на другого охотника. Тот действовал куда осторожнее. Он все еще сохранял безопасное расстояние, сжимая в руках свои ножи и готовясь в любой момент нанести удар. Жаль, что он не воспользовался ситуацией, когда Роберт дрался с блондином. Должно быть слишком верил в напарника. Что же, он свой шанс упустил.
-Сдавайся. Я запер легкие твоего друга. Через десять секунд он умрет от недостатка кислорода.
-Нас с ним ничего не связывает кроме работы. Если он умрет, значит мне достанется больше славы, вот и все. Ты глупец, если думал, что сможешь заставить меня сдаться таким образом.
Роберт тяжело вздохнул. Он поправил рукой, едва не выпавшее из губ перо и слегка помассировал затекшие от кандалов запястья. Судьба соперника была уже решена.
-Единственный глупец здесь это ты.
-СИЛА ЮНОСТИ! - раздался рядом крик самого заметного в мире вора. Метатель обернулся, но было поздно - РЫБОКАРАТЕ: УДАР, ПРОБИВАЮЩИЙ 5000 ПЛИТ!
Похоже метатель, чьего имени Роберт не запомнил, специализировался исключительно на дальней дистанции. Он даже осознать ничего не успел, когда мощный апперкот Савады Кена врезался в его подбородок. Уже бездыханное тело отправилось в затяжной полет, пав на землю, словно мешок с мясом, лишь спустя несколько секунд. Плотник же усиленно размахивал руками и ногами, не прекращая наносить удары по воздуху.
-ГДЕ ВРАГИ? СМЕЛЫЙ МОЛОДОЙ ЗВЕРЬ ИЗ КОМАНДЫ ПИРАТОВ ЧЕРНОГО ПЕРА ГОТОВ ОКАЗАТЬ ВАМ ЧЕСТЬ В ДОБРОЙ СХВАТКЕ!
-Ты не мог появиться пару минут назад? - раздраженно ответил ему подоспевший Габен. Его врачебный халат был слегка разорван и покрыт пылью, на лице виднелась парочка ссадин, но в целом доктор был в полном порядке. Роберт удовлетворенно кивнул.
-Сомневаюсь, что эти двое были оперативниками. Скорее кандидатами на вступление, которым не повезло нарваться на нашего друга Чародея. - капитан невольно бросил раздраженный взгляд в сторону Ден Ден Муши, представляя насколько смешной находит эту ситуацию Кайо Вивес - Обыщите их. Мне нужны досье на Дозорных. После этого выдвигаемся в город. Если эти "агенты" передали наши координаты дозорным... Лишний раз рисковать не стоит.

+2

16

[NIC]Mayo Ez[/NIC][STA]Dat EZ[/STA][AVA]https://s3.postimg.org/jg3nwrzrn/image.jpg[/AVA]«Свобода - это отрава…»
Вот уже в который раз Эз поймала себя на мысли, что вновь и вновь прогоняет в голове эти слова.
«Кнут и оковы – единственное, что удерживает человека от того, чтобы обратиться в животное. Жалкие. Грязные. Омерзительные. Лишившись пастуха, этот скот не способен придаться ничему кроме своих низменных желаний…»
- Госпожа Эс, вы нас вызыва..?
- СЛЫШЬ, СВОЛОТА, ТЫ ЭТО СПЕЦИАЛЬНО, ДА?! – в одно мгновение возвышенные мысли обратились в достаточно низменную брань. – Эмма и Стивен?! Кто тебе сказал, что этим двоим суждено быть вместе?! Разве у них вообще есть хоть что-то общее?! Папа Эммы никогда не дал бы такому ничтожеству своего благословения! Зэреф! Только Зэреф, и никто другой! Никаких Стивенов, Спайков и тем более Сергеев! Зэ! Зэреф! Эмма и Зэреф! ЭЗ!!!
- Старшина! Вы же его убьёте! Вы убиваете господина-палача!!! – безуспешно пытаясь оторвать нежные ладошки взбесившейся девушки, вопил подоспевший юнга. – В последний момент он встал между вами и старшим лейтенантом Родригесом!
- Спас… мне жизнь… – испуганно водя руками по собственной шее, прошептал лейтенант. – Г…господин Мэйс, я и не знал, что вы готовы рискнуть ради меня своей…
- Ка-а-еф… – прохрипел болтающийся назад и вперёд мужчина, роняя на пол неконтролируемо выделяющуюся слюну.
- Да он просто поизвращаться пришёл! – брезгливо отстранились в сторону дозорные, наблюдая за тем, как закатываются в экстазе глаза помирающего палача.
«…До тех пор, пока в их сердцах продолжает кипеть этот яд, никто и никогда не сумеет обрести настоящее счастье. Такова истинная суть вещей…»
Старшина Майо Эз вытерла ладони платочком прежде чем презрительно бросить его в искажённое лицо своего нерадивого напарника.
- Сильные руки. Так и не скажешь, что баба. Хорошо-о-о. Уважаю, – хватая ртом воздух, этот кусок мяса умудрялся ещё и восхищаться.
«Извращенец чёртов…» – хмыкнула про себя старшина, одарив истинного виновника срыва суровым взглядом.
Убивать больше не хотелось… по крайней мере, пока что. Девушка глубоко вдохнула, пытаясь успокоить беспокойно бьющееся сердце. В последнее время срывы стали приходить всё чаще. Наверное, это из-за того, что их подразделение давненько не вступало в хороший бой. Бойцы стали откровенно скучать. Ну а что до Эз… она и сама не могла себе этого объяснить, но чем дольше тянулось ожидание, тем сильнее тряслись по утрам её руки. Будто она не ела вот уже несколько дней, и вот-вот погибнет от голода.
- Мы выдвигаемся через десять минут. Приказ госпожи Сереф. Арчи, кстати, никто не видел?.. Чёрт, и куда он запропастился когда так нужен… Ладно, сами справимся. Я с сопровождением отправляюсь во дворец. Рогсберг… просто сдохни уже где-нибудь в подворотне! Вторая команда отправляется в порт. Мы должны проверить все прибывшие, отбывшие и – в особенности – причалившие корабли за последние сутки. Рогсберг… прыгни уже в воду и убейся об камни! Третья и четвёртая команды. Прочёсываете прибрежные воды. Пока что-нибудь не найдёте, не смейте даже на глаза мне показываться! Рогсберг… вернись уже во времени и убей свою мать! Ах, да… Перед этим зайди к госпоже Сериф. Она… пожелала поговорить с тобой. Наедине.
В голосе старшины послышались нотки ревности.
Несмотря на порывы неконтролируемой агрессии, мало кто в дозоре стал бы сомневаться в выдающихся лидерских качествах этой молодой особы. Некоторые команды даже пытались перетянуть её в собственные ряды, соблазняя скорым повышением в звании, окладе и положении. Но Эз проигнорировала их всех. Казалось, в этом мире дозорную не волновало ничто из того, что должно волновать нормального человека.
«…Поэтому этому миру нужен тот, кто наденет на него оковы. Мировое правительство пытается сделать это вот уже много лет. И всё же даже оно не совершенно. Сама видишь, к чему привела их попытка дать скоту иллюзию свободы, выбора, равенства. Пираты. Революционеры. Бандиты и убийцы, совращённые этой отравой и несущие её другим…»
И когда же всё успело стать настолько плохо? Сколько себя помнила, Эз всегда видела мир только в светлых красках. Папа был образцом самого понятия Справедливости, и всегда учил её стоять на том, во что верит… Да, наверное, всё изменилось именно тогда, когда этот человек её предал. Предал всё, во что заставил безоговорочно верить.
- А чего это ты раскомандовалась в отсутствие капитана? – криво усмехнулся Рогсберг. – Не припоминаю, чтобы приносил клятву верности ТЕБЕ… Эйс!
- Ты ведь понимаешь, что своими пустыми провокациями мог бы пытаться впутать в драку только малолетних сопляков? – вздохнув, Эз слегка приподняла одну бровь, пытаясь выглядеть достаточно снисходительной.
Палач расхохотался. Наверное, каким-то собственным мыслям, иных причин для смеха Эз попросту не видела. Тем не менее, приказ он выполнил. Как и всегда. Неохотно, огрызаясь, но его натура просто не позволила бы ему провалиться даже в таком пустяке.
Как бы он этого не отрицал, а Рогсберг Мэйс родился с уже прочно застёгнутым ошейником. Он изо всех сил рвёт его и показывает хозяину зубы, но лишь потому, что его природа жаждет по-настоящему сильного господина. Такого, что сможет контролировать не только его тело, но и разум.
Кивнув и указав своим людям ждать, девушка спешно направилась в дальнюю часть базы. Огляделась. Дала несколько распоряжений охране и, отдав им честь, поспешила всё ниже, в ту часть базы, что была скрыта от лишних глаз глубоко под водой. Многие из местных дозорных – тех зелёных новичков, которые пока не достойны войти во внутренний круг доверия госпожи Сериф – не имели сюда допуска и не смели даже шагу ступить в сторону скрытого тенями прохода.
Вежливо поздоровавшись с двумя находящимися в тени стражами, Майо вошла в огромный, наполненный клетками, зал.
- Госпожа, я не ел уже целую неделю… у меня есть состояние, я всё отдам, только, пожалуйста… всего одну похлёбку, прошу!
- У меня трое детей здесь, на Астории! Позвольте мне увидеть их, всего на мгновение!
- Моя братва вас из-под земли достанет, срань дозорная!!!
- Я уже год не видел солнца… Скажите хотя бы, за что меня так?! Я же один из вас!
За всё время Эз не одарила ни одного из клеймённых и каплей своего внимания. В конце концов, в глазах всего мира они перестали существовать в тот момент, как клеймо коснулось их оголённой кожи. Ровно как и в её глазах они перестали быть людьми.
«С людьми нужно обращаться по-человечески», – так всегда учил её папа.
Но если перед тобой не человек… разве может это правило на них распространяться?
Щёлкнул замок. Привычным движением ладонь отодвинула решётку знакомой камеры. Ничего не выражающий взгляд встретился с переполненными страхом глазами заключённого.
Она не произнесла ни слова. Поначалу. Лишь когда стопа до боли в костях врезалась в грудь этого человека, к старшине вернулся дар речи:
- МЕНЯ… – удар. – ЗОВУТ… – удар. – ЭЗ… – удар. – ПРОКЛЯТОЕ… – удар. – ТЫ… – удар. – НИЧТОЖЕСТВО!!!
Мужчина не издавал ни звука, продолжая молча принимать удары один за другим. Это злило Майо ещё сильнее, поэтому последний удар пришёлся прямо в голову. Хруст озарил наполнившийся тишиной трюм. Заключённый рухнул на землю. Так же бесшумно, как и всегда.
Этот пират когда-то гремел по всему Ист Блю, и не зря. Таких крепких ребят стоило ещё поискать! А уж дъявольский фрукт регенерации не раз сослужил ему хорошую службу… вот только далеко не такую, как ему сейчас того наверняка бы хотелось.
«…Только искоренив свободу, можно сделать людей счастливыми. Придать их существованию смысл. Направить на единый, истинный пусть. Все вы… Ваша воля. Ваши жизни. Ваши души. Принадлежали мне задолго до вашего рождения. Скажи, Эз… Ты – счастлива?»
Медленно, со скрипом, закрылась решётка. Отсюда, сквозь широкие металлические решётки, мир выглядел совершенно иначе. Простым. Понятным. Лишённым любой неопределённости.
- Я… счастлива!

* * *

- Ребята, не отстаём! А ну-ка, поднажали, а то не разрешу с дворцовыми служанками заигрывать!
Четверо дозорных переглянулись и пожали плечами. Старшина и раньше отличалась весьма частыми перепадами настроения, но редко когда её можно было наблюдать в таком приподнятом расположении духа.
- Может, её подменили там? Я слышал, есть в мире человек, который может тебя скопировать так, что даже мама родная не узнает…
- Ну… Я бы не сказал, что мне не нравятся такие перемены, но что-то здесь пугает.
- Может, проверим?
- Товарищ старшина! Тут Угрюм спрашивает, как ваше имя правильно читается: Эзь или Эсь.
Майо замерла, так и не успев опустить правую ногу на землю. Тело пробило судорогой. Дозорные расступились. Угрюм растерянно моргал, отчаянно пытаясь заставить ресницы хлопать с достаточной скоростью, чтобы улететь отсюда подальше.

Спи спокойно, дорогой товарищ!
Твоя гибель принесла этому миру только хорошее. По крайней мере, теперь все вокруг прекрасно знали, что никто старшину не подменивал. И… что её зовут Эз.

Отредактировано Aria Tremer (2016-09-28 11:29:50)

+2

17

[NIC]Archy Newill[/NIC][STA] [/STA][AVA]http://s6.uploads.ru/t/ow2aj.jpg[/AVA]
Шаг. Другой. Третий. Пятый.
«И всё же надо найти конфет…»
Люди ахали, хватались за сердце и всеми силами пытались показать, насколько же их задели брошенные глашатаем слова. Те же оборванцы и нищие, что стояли чуть поодаль, нисколько не скрывали безразличия. Арчи наверняка возмутила бы такая реакция в отношении собственного господина, но… на данный момент он чувствовал к тому человеку, да и всему прочему миру в целом, то же самое. Свободным людям зачастую присуще безразличие в отношении всего, что не пытается задеть их интересов.
Вот если бы, например, мужчина сказал, какими последствиями для страны может обернуться эта безвременная кончина, наверняка это повлияло бы на людские умы с куда большей силой. Пока же внимание галёрки на этом спектакле куда сильнее занимал мужчина, ни с того ни с сего рухнувший на землю замертво. Тот самый обездоленный, что попытался ограбить мальчика, сейчас активно истекал кровью, наверняка досматривая последние кадры в пролетающей перед глазами жизни.
«…и сувенир. Я обещал дядьке-доктору купить сувенир…», – спокойно дополнил себе Невилл, продолжая сжимать в руках розовый кошель.
Быть никем и не желать ничего – это именно то умение, которое прививают детям вроде него с самого детства. Однако даже пустое место иногда испытывает удовлетворение от того, что смогло доставить кому-то радость. Пусть и такую незначительную. Арчи не умел чувствовать радости за себя. Но ему было приятно, когда его действия заставляют кого-то улыбаться. Госпожу Эз, когда он с утра пораньше обновляет цветы в её каюте. Или господина Рогсберга, позволяя тому больно взъерошивать свои волосы. Или же госпожу Сериф… в отношении последней мальчик был не до конца уверен, но порой госпожа вела себя так, будто одно его существование приносит покой её душе. И мальчишке было этого достаточно.
- Ой! – задумавшись, Арчи и сам не заметил, как врезался в замаскированного мужчину.
- П… простите, я… мне вовсе не следовало… и я вовсе не пытался следовать за…
- Вам лучше вернуться домой, юная леди, – спокойным, ровным голосом произнёс незнакомец, чуть освобождая своё лицо из плена тканей. – Такие новости… На улицах могут начаться беспорядки.
Лицо Арчи на секунду стало белым, и лишь титаническим усилием воли мальчик сумел придать себе былое, добродушное-улыбчивое выражение. Однако глаза всё равно стремительно опустились вниз, под ноги этому молодому господину. Если раньше его съедали одни лишь подозрения, то теперь…
…слова терялись…
- Й…Я не смею просить прощения! Это моя вина. Мне хотелось… поблагодарить молодого господина за заботу… – сбивчиво затараторил Невилл, едва сдерживая тело от того, чтобы в одночасье рухнуть на колени.
В конце концов, это в одно мгновение разрушит маскировку этого человека. Арчи был рабом. И пажом одновременно. Бытие пажа требовало знать всех высокородных господ в лицо и голос. Рабский же склад ума до смерти пугал мальчишку от одной мысли о том, что он будет плохо справляться со своими обязанностями. И потому сейчас, в эту самую минуту, он испытывал чудовищный взрыв эмоций от осознания того, что далеко не сразу узнал молодого господина в лицо. Да ещё и посмел заглянуть ему прямо в глаза!
Он… никто… грязь под ногами… Посмотрел в глаза человеку, кто, пусть и был целью его дорогой госпожи… но всё равно относился к тому, кого мальчик привык считать за господ.
Только бы никто не узнал…
Арчи распереживался с такой силой, что даже забыл вставить после последней фразы привычное «И я мальчик».
Он не верил в судьбу. И всё же назвать это совпадение как-то иначе просто не поворачивался язык.
- В… Вы сказали идти за вами, вот я и… Прошу, не гневайтесь! Я… не очень умный, – последние слова дались мальчику особенно легко.
Цель была яснее некуда. Так близко, что можно было просто протянуть руку для того, чтобы снова заставить госпожу Сериф улыбаться. Арчи говорил неуверенно, запинаясь. И всё же его глаза смотрели под ноги молодого господина с совершенно иным выражением. Мягкая улыбка совершенно не вязалась с хищным взглядом, которым мальчишка одаривал стоящего напротив человека.
И всё же…
В следующую же секунду внимание переключилось на стоящего неподалёку мужчину. Того, кто первым его окликнул. Увидел бредущее в толпе Ничто… он наверняка не был обычным человеком. Затерявшийся в толпе среди прочего скота, Арчи всегда был способен оставаться незаметным. Да что там! Даже когда он находился с кем-то в одной комнате, зачастую на его присутствие обращали внимание лишь в самую последнюю очередь.
«Кто… он такой? И почему… при взгляде на него у меня так дрожат ладони?».

Отредактировано Aria Tremer (2016-09-29 09:13:09)

+2

18

[NIC]Krein Howl[/NIC][STA]vive Astoria[/STA][AVA]http://sf.uploads.ru/t/WMAif.jpg[/AVA] 
  Белая пустота расстилалась, насколько хватало глаз. Крейн был в ней, он был ей и одновременно существовал вне её. Это чувство можно было описать, как «странное», «холодное», «тягучее» - все попытки выразить что-либо одновременно подходили и не подходили пустоте. Нет, Пустоте. Она разлилась где-то на верхних границах сознания и глядела его глазами, отчетливо промелькивая где-то в глубине зрачков.
  Находиться в ней было удобно: отсюда боль, чувства, детали казались несущественными, как мелкий речкой песок. Здесь ничто не отбрасывало тени и представало во всей полноте собственного существования, стремясь быть четким, собраться воедино и очертить, отграничить себя от матового белесого света.
  Крейн никогда не бывал тут раньше, но освоившись с этим миром без верха и низа, ощущал, что это лучшее, что может предложить ему собственный разум. Точка концентрации, бесконечная в своей малости. Пространство, в котором он силен, как никогда. Единственное место, опираясь на которое он может быть тем, в ком нуждается сейчас его страна – Императором.
  Синим мячиком мелькнула мысль, что это может быть опасно; юноша поймал ее и, не приглядываясь, широко замахнулся, бросая прочь. Несущественно.
  - Й…Я не смею просить прощения! Это моя вина. Мне хотелось… поблагодарить молодого господина за заботу…    
  Девочка бормотала, а Хоул, продолжая улыбаться, не слишком внимательно слушал. Сколько раз было также? Мир, в котором он жил, практически полностью состоял из людей, которые при взгляде на наследного принца краснели, бледнели, заикались и прятали глаза. Иные были редкой роскошью, сокровищем, бриллиантом, и практически всех из них Крейн сделал со временем своими приближенными.
  Люди, на которых он бы положиться… Как подать им весть, как собрать их? Открываться сейчас, вероятно, слишком рискованно – велик шанс быть вежливо препровожденным в клетку дворца и застрять там без возможности изменить что-либо. Здесь, на улицах, у него гораздо больше свободы: парой фраз, удачными обстоятельствами, верными действиями можно изменять мнение народа, объединять людей, укреплять их веру.
  Все эти манипуляции не просто важны – они неизбежны, и сомнения в этичности ни к чему. Но что он по-настоящему хотел бы сделать, так это приказать дворцу открыть казну и кормить голодных. Пусть мало, пусть выглядит заплаткой на потасканном авторитете императорской семьи, но это именно то, что поможет его людям больше красивых слов и цветистых обещаний. О, если бы он только мог сделать это… Но как отдать такое распоряжение и быть уверенным, что его исполнят? Для начала нужно доказать несостоятельность обвинений в убийстве.
  - В… Вы сказали идти за вами, вот я и… Прошу, не гневайтесь! Я… не очень умный.
  Крейн недоуменно моргнул. Удивительно! За ним не водилось рассеянности, но по какой-то неясной причине помнить об этом увязавшемся за ними ребенке, иметь его в виду, было невероятно трудно. Девочка словно бы сливалась с окружающим миром, уютно встраиваясь в пустоту, существования которой Хоул даже не замечал, пока она вновь не была заполнена. И не было ничего более естественного, чем скользить взглядом мимо стоящего напротив человека. Может быть, эта девочка служанка в каком-то богатом клане? Как бы то ни было сейчас он не во дворце, а значит не время расслабляться.
  - Не стоит беспокоиться, юная леди. Прошу вас, возвращайтесь домой. - улыбнулся Хоул ребенку.
  Он смерил девочку, стоящую напротив, пристальным взглядом, поймал змею-мысль о ней за хвост и, окружив ее ярким в белизне Пустоты зеленым шаром, поместил рядом с собой. Стоило отвести взгляд от шарика, как он тут же начал бледнеть, никуда не исчезая, но становясь практически неразличимым.
  Ему, пожалуй, стоило сказать еще что-то, отправить ребенка домой: но Крейн не успел. Мужчина, спешащий выйти из переулка на широкую улицу, грубо растолкал их маленькую компанию, и Хоул, отступая с его пути, сам того не заметив, оказался прямо в бурлящей толпе.
  Масса людей тут же подхватила его и повлекла за собой вверх по улице, в сторону виднеющихся чуть дальше сторожевых башен дворца. Пытаясь выбраться, юноша попробовал сделать несколько шагов в сторону, но вряд ли на всем острове можно было сыскать человека, менее привычного к уличной толчее. Какой-то полуголый пацаненок налетел на него, и, пытаясь сохранить равновесие, вцепился в сложную конструкцию восточной одежды. Маскировка не выдержала нового испытания и малец, отшатнувшийся в сторону, автоматически прижал к груди трехметровый отрез ткани.
Крейн, с непривычки прищурившийся на бьющее по глазам солнце, не сразу понял, что произошло. Просто вокруг него вдруг образовалось пустое пространство, а по улице, сменяя возбужденный гомон, разлилась тишина, прерываемая лишь едва различимыми шепотками.
  - Но откуда?
  - Его Величество…
  - Он же…
  - Позвать стражу?..

  Пустота всколыхнулась, перестраивая все развернутые на ее просторах стройные связи. Принц окинул взглядом толпу, стараясь различить Донни или девочку, чей образ так настойчиво ускользал из памяти, но никого не увидел.
  Что ж. Будем работать с худшим вариантом – теперь он сам по себе. Пустота сыто щелкнула, разворачивая варианты возможностей и выгод, отметая искорки беспокойства и оценивая риски. Уже были слышны зычные приказы стражи, проталкивающейся сквозь застывшую толпу от ворот дворца. Сколько у него времени? Минута? Полторы? Как только эти молодчики доберутся сюда Хоула чрезвычайно вежливо проводят в императорскую резиденцию и если тот, кто стоит за всем этим и впрямь имеет отношение к Круглому Совету, то вряд ли восьмому императору удастся пережить сегодняшнюю ночь.
  Что ж. Выходит, у него есть только эта минута. А хорошо это или плохо он не узнает, пока не разыграет свои карты. Как там любил приговаривать Ллайэл: «Кто не рискует, тот не пьет ракы?». Забавная пословица…
Крейн сделал несколько шагов – толпа расступалась перед ним, – и поднялся на ступени, ведущие к одному из святилищ. Подобные маленькие храмы были разбросаны тут и там по всей столице, и по праздникам их украшали цветами и лентами. Сегодня же жилище Богов было убрано белой тканью. Императорский цвет…
Хоул повернулся к морю людей, в котором едва различал отдельные лица, и заговорил. Его голос, спокойный и гулкий, был хорошо различим в повисшей тишине.
  - Я, Крейн Артемис Хоул, Восьмой Император Астории, Рожденный под крылом Журавля, перед лицом Богов и своего народа клянусь! Никогда ни мыслью, ни словом, ни делом не злоумышлял я против Седьмого Императора Астории, отца своего, Халсиона Артемида Хоула! И правду эту я готов подтвердить своей кровью, пролитой на суде Богов согласно законам нашей страны!
  Люди внимали. Шипя, ругаясь и грозя тюрьмой на право и налево к святилищу протолкались городские стражи.
- М-малчать! – Рявкнул один из них, первый из тех, кто пробился уже сквозь толпу. Император перевел на него взгляд и мужчина разом увял, хотя смотрел Хоул учтиво и без вызова.
Пустота усмехнулась: забавно. У защитников спокойствия был приказ – схватить наследного принца и всякого, кто будет ему помогать. Но они, рожденные на земле Астории, воспитанные согласно ее законам, робели, встречаясь лицом к лицу с членами императорской семьи. Терялись так, словно бы не были сами обличены властью. Мало кто из имперских подданных посмел бы причинить Крейну вред. И точно также никто из них не посмеет помочь ему – даже заговорить или приблизиться.
  Вот она – та сила, та власть и та пропасть, которую являет собой титул в этой стране.
  - Мы должны сопроводить вас во дворец, ваше вели… Высо… - Еще один из стражей зафыркал в усы, не смея поднять глаза. Впрочем, копий, направленных на Крейна, они не опускали.

+2

19

[NIC]Christian Simon[/NIC][STA]Lock on![/STA][AVA]http://savepic.net/8429680.jpg[/AVA]Донни молча наблюдал за беседой принца и их новой неожиданной спутницы. Девочка, во всяком случае на первый взгляд это была именно девочка, вела себя до абсурда учтиво. Это конечно объяснялось бы авторитетом стоящей перед ней имперской особы, но сейчас, под маскировкой, принца невозможно было узнать, если ты не являешься его приближенным. Возможно стоило испугаться, что их прикрытие дало сбой, но Донни был уверен, что причина в ином. Ему уже приходилось видеть подобных детей. Выросшие в неволе, созданной цепями или бедностью, всю жизнь они находились под гнетом системы, не способные в итоге самостоятельно принять даже простые решения и обреченные на вечный страх перед кем-то, кто стоит хоть немного выше них в бесконечной социальной ступени этого прогнившего мира.
Если бы ты был здесь, Роберт, если бы видел сейчас эту девочку, что бы ты сказал? Изменил бы свои планы?
Стрелок грустно улыбнулся. Он прекрасно знал ответ на этот вопрос. Знал его с тех самых пор, как опустил свой револьвер среди криков боли и отчаянья, чтобы последовать за человеком, решившим стать дьяволом.
Он незаметным движением вынул один заряд из патронтажа. Продолговатая, слегка острая форма привычно опустилась в ладонь, как всегда заполняя пустоту, возникшую от его сомнений. Он нарисовал в голове картинку патрона, полную всевозможных деталей, представил его запах и вкус, после чего покрутил пальцами, как бы рассматривая со всех сторон. Это просто глупый ритуал, вошедший в привычку. Пожалуй, в последний год он прибегал к нему слишком часто. Колебаться из-за одного угнетенного ребенка не в его стиле. Виноват тот воришка, чью жизнь пришлось забрать недавно или же он просто размяк? Донни не был уверен. Но он точно знал, что с подобными глупостями нужно заканчивать.
Стрелок с силой сжал патрон, в последний раз ощутив его форму, и так же быстро вновь спрятал его в ремешок. Не смотря на погруженность в свои раздумья, он все еще не потерял нить разговора и с небольшой каплей концентрации быстро воспроизвел в голове каждую произнесенную реплику. Удобный навык, освоенный им еще на флоте и позволявший уходить в себя даже когда где-то рядом орет начальство. Принц, стоит отдать ему должное, не выдал свой статус даже намеком, но при этом, все равно излучал какую-то ауру благородства. Донни уже видел подобных людей. И пусть они все разнились по жизненным ценностям и характеру, эта самая незримая аура их объединяла. Они все были рождены, чтобы править. Интересно, что именно такой человек попался им на пути, когда Роберт решил поставить эту страну с ног на голову. Порой судьба бывает жестока.
Сама беседа протекала в нужном ключе и Донни не видел смысла принимать в ней участие. Если исходить из авторитета принца и робости ребенка, все это предсказуемо закончится и они избавятся от лишнего человека в их компании. Он даже мысленно похвалил бы Крейна, если бы не абсурдность того, что произошло после. Какой-то человек грубо оттолкнул замотанную в тряпку имперскую особу и та, вопреки всему своему дворянскому величию, просто уплыла куда-то вдаль, влекомая толпой прохожих. Спустя мгновения, многочисленные крики оповестили, что маскировка была благополучно уничтожена.
Донни надвинул шляпу на глаза и второй раз за день беззвучно процитировал своего красноречивого навигатора.
Что же. Полагаю скрываться более не имеет смысла.
-Геппо.
Он с силой оттолкнулся от земли, затем, найдя носком ботинка несуществующую опору, оттолкнулся и от воздуха. Люди уменьшались, оставаясь внизу, пока он поднимался над крышами жилых домов и магазинов. Вскоре он вновь увидел Крейна. Тот, очевидно, вовсе не собирался терять времени даром и начал тянуть речь, тем самым еще больше привлекая внимание. Со стороны небес он выделялся среди потока людей яркой белой фигурой и казалось, обращался к окружающим с огромной сцены, хотя ничего подобного на торговой площади не имелось. Донни нахмурился. Если даже на такого человека как он, Крейн производил определенное впечатление, то в сердцах обычных жителей, он, несомненно был настоящим символом всего, что олицетворяла собой имперская семья.
-Жаль, что придется прервать твое сольное выступление.
Неспешным движением, казавшимся для обычного человека молниеносным, он вынул из кобуры свой револьвер и дважды нажал на спусковой крючок. Звук выстрелов прогремел над городом обезумевшим зверем, сливаясь в один мощный рык. Его оружие сильно отличалось от обычного пистолета в плане боевой мощи, но как следствие, неизменно привлекало внимание. К счастью сейчас именно это и требовалось. Толпа замерла, подняв взор в небо. Люди начали показывать пальцем на человека стоящего в воздухе и неуверенно перешептываться. Наконец, очевидно самый смелый из них, набрался сил задать волнующий всех вопрос.
-Кто ты такой?
-Я? - Донни улыбнулся. Он снял свою шляпу и в галантном поклоне прижал её к груди. - О, я всего лишь одинокий рейнджер бредущий по дороге под названием жизнь...
-А! Я его знаю! Это же... Скорострел из команды Черного Пера. За его голову дают 360 миллионов белли!
Стрелок вздохнул. Вот так всегда, находится какой-то умник, обрывающий его приветствие. И зачем было упоминать это глупое прозвище? Донни терпеть его не мог еще со времен Морского Дозора. Хотя сейчас это все возможно даже к лучшему. Гарантированно завладев всеобщим вниманием, пират мягко опустился прямо в центр окружения, встав неподалеку от принца. Толпа словно по чьей-то невидимой команде отшатнулась назад, но все еще не решалась пуститься в бегство.
-Что тебе здесь нужно? - произнес один из стражников. Это был уже мужчина в возрасте, чье испещренное легкими морщинами лицо украшала небольшая черная бородка. Он держался куда увереннее остальных, хоть и не мог полностью скрыть небольшую дрожь в своем голосе. Из этого Донни предположил, что он был их капитаном.
-Разве не очевидно? Я пират и я пришел украсть ваше сокровище. И под сокровищем... - он медленно поднял руку, заставив всех стражников как одного, встать в боевую стойку, и указал пальцем в сторону принца - я имею в виду его.
Повисло тяжелое молчание. Стражники недоуменно переглядывались между собой, продолжая сжимать свои копья. Их капитан недоуменно нахмурился, ища ответа в лице пирата, но не найдя там ничего, кроме все той же слегка глуповатой улыбки.
-Мы должны сопроводить его высочество во дворец. Если вы не будете мешать выполнять наши прямые обязанности, мы не станем арестовывать и вас тоже.
Один из солдат хотел было возразить, но капитан остановил его одним суровым взглядом. Донни слегка прищурился. Похоже он недооценил этого человека. Пусть воля наблюдения безошибочно подсказывала о отсутствии в его теле должной физической мощи, в арсенале бывалого стражника имелось другое орудие - опыт. По одному лишь взгляду он понял, что Донни ему не по зубам и попытался решить все дело миром, но не стал бежать. Такой человек пойдет до конца, что бы не случилось.
Значит по-хорошему не получится. Жаль.
-Боюсь в таком случае у меня нет выбора.
Он повернулся лицом к капитану и медленно опустил руки, напряженно выпрямив их по бокам от своего пояса. В этом движении не было открытой угрозы, лишь готовность к дальнейшим действиям. Мало кто мог предсказать, что случится в следующее мгновение, но и здесь опыт капитана не дал промашки.
-Уходим! Немедленно все отступить!
Но было поздно.
-Quickdraw.
В глазах окружающих ничего не изменилось. Стрелок продолжал стоять на месте, не пошевелив не единым мускулом своего тела. И все же воздух разорвал мощный хлопок десяти выстрелов, слившихся в один. И десять тел упали на дорогу, заливая её кровью. Донни шумно выдохнул, выпуская застоявшийся воздух. Казалось, что только после этого время вновь пришло в движение. Началась паника. Люди заливаясь криком разбегались в стороны, расталкивая соседей. Стрелок молча повернулся и подошел к замершему принцу.
-Прошу простить мою грубость, но нам нужно идти, ваше высочество.
Донни резко схватил принца за воротник и без особых усилий поднял себе плечо, словно мешок с картошкой. Время церемоний прошло. После этого происшествия их будет преследовать весь город. Или даже скорее вся империя. Не желая слушать оправданий и не говоря больше ни слова, пират быстрым шагом направился прочь, но в последний момент кто-то схватил его ногу, едва не опрокинув. Донни опустил глаза.
-С...стой. Я не могу... оставить его величество. Нужно доставить во дворец...
Капитан стражи кашлял через слово, выплевывая кровь. Скорее всего все его силы уходили на то, чтобы не ослаблять хватку. Донни прикрыл глаза, вспоминая форму патрона, который он не так давно сжимал в руках. В его жизни нет места сомнений.
-Лучше бы ты притворился мертвым, старый солдат.
-Это... мой... долг!
Вздох Донни никто не услышал.
-Quickdraw.

+2

20

[NIC]Krein Howl[/NIC][STA]vive Astoria[/STA][AVA]http://sf.uploads.ru/t/WMAif.jpg[/AVA] 
  Крейну и до этого случалось стоять перед своим народом. Официальные выходы, обставленные с большой помпой по всем правилам древних церемоний за двадцать лет, прошедних с проклятого года практически сошли на нет, и все же обычай не позволял избегать мероприятий, посвященных важнейшим событиям в году. Но никогда до этого, ни единого раза в своей жизни, принц не был так близок к людям. Сейчас между ними не было преград – телохранителей, стражи, пустого пространства тронного зала, стен дворца. Сейчас он мог бы, как в древние времена, запросто говорить с жителями страны, вникать в их жизнь, помогать им. Править так, как завещали Хоулам Боги на заре времен. Сломать проклятую стену между правителями и народом – или хотя бы попытаться.
  Завороженный этой близостью, принц сделал шаг вперед. Затем еще один, спускаясь со ступенек. Острие копья одного из стражей коснулось его одежд, но, дрогнув, ушло в сторону, и хранители мира качнулись назад, тесня самых любопытных из горожан. Крейн поднял руку, то ли прося, то ли предлагая ее людям; он собирался сказать что-то, что было очень важно и правильно произнести именно сейчас. Самые верные слова – он и сам пока что не знал, какие именно.
  Но – разлитая напряженная тишина звонко лопнула, разорванная звуками выстрела. Магия, подчинившая себе всех, кто был на улице перед дворцом, исчезла, и люди, сбитые с толку непривычным звуком, стали тревожно озираться, ища его источник. В Астории не было распространено огнестрельное оружие, и рокот, эхом прокатившийся по повисшему молчанию, таил в себе неясную пока угрозу.
  Хоул огляделся тоже, словно пробуждаясь ото сна. Он вглядывался в стоящих перед ним людей, стараясь угадать в их лицах приметы мелькнувшего чуда, но ничего не увидел. Все смотрели в небо. Пустота, куда-то сама собой исчезнувшая, с чвакающим болотным звуком вернулась обратно. Принц моргнул, посмотрел наверх и увидел в воздухе Донни, с совершенно невозмутимым видом зависшего прямо над толпой.
  Расклад изменился и Пустота сама, не дожидаясь даже мысленного намерения, перетасовала карты. Странно: Крейну раньше казалось, что игра вероятностей, предстающая перед его внутренним взором, больше напоминает шахматы.
  – Кто ты такой? – Раздался голос из толпы.
  Пират ответил тут же, с видимым удовольствием, и даже снял галантно шляпу. Впрочем, впечатление несколько портило то, что он все еще находился в воздухе и смотрел на зрителей сверху вниз. Его слова слегка отдавали авантюрными романами и Крейн, не смотря на серьезность ситуации, чуть улыбнулся про себя: нечто подобное стрелок сказал, когда их представляли друг другу. Эти события всего лишь недельной давности казались теперь такими далекими…
   – А! Я его знаю! Это же... Скорострел из команды Черного Пера. За его голову дают 360 миллионов белли!
  Что ж. Похоже, в этом мире и вправду существуют люди, читающие и даже заучивающие розыскные листовки. Пустота сделала пометку: возможно, если это приключение закончится благополучно, и Крейну стоит этим заняться. На досуге. Между подписаниями торговых соглашений, судебными заседаниями и экономическими расчетами. Боги, какой бред лезет в голову!
  Пират тем временем беззвучно опустился в нескольких шагах от принца, одним своим присутствием заставив толпу отпрянуть назад. Глядя на широкую спину, Хоул невольно вспомнил собственные недавние размышления о том, с какой стороны дула стоит находиться. Теперь, кажется, можно было не бояться неизбежного «несчастного» случая во дворце. Но – Пустота заколебалась, когда Крейна пробрало холодом – под прицелом сейчас стоял его народ.
  Донни обменялся со стражниками парой фраз. Принц, конечно, не мог помнить всех стражей города, но он почему-то не мог отделаться от ощущения, что знает именно этого старого капитана. Или когда-то знал кого-то очень на него похожего. Эти мысли кружились и жалили навязчиво, словно пчёлы, и из-за вздрагивающей под их укусами Пустоты невозможно было ясно мыслить.
  – Мы должны сопроводить его высочество во дворец. Если вы не будете мешать выполнять наши прямые обязанности, мы не станем арестовывать и вас тоже.
  – Боюсь в таком случае у меня нет выбора.
  Что-то внутри отчаянно дернулось и затихло, придушенное Пустотой.
«Такое уже было недавно! – давила белизна, – Ты не хотел, чтобы еще сильнее пострадали стражи и Волки, ты принял решение уйти с теми людьми чтобы не допустить жертв – и к чему это привело? Страна в разрухе, твой отец мертв, у тебя отняли всё, что твое по праву! Сколько людей пострадали из-за твоего безрассудства? И все ради трех-четырех стражей… Ты Император! У тебя нет братьев, чтобы наследовать трон. Ты не имеешь права так рисковать своей жизнью. Большее и меньшее зло. Неизбежные потери ради большего блага. Будь же достоин своего титула и своего отца!».
  Громовым раскатом прозвучали выстрелы – несколько стражников упали. Поднялась паника, толпа бросилась врассыпную. Крейн смотрел прямо перед собой: красные пятна были почти незаметны на красной форме стражников.
  Белизна внутри сияла, растянув себя беспредельно.
  – Прошу простить мою грубость, но нам нужно идти, ваше высочество.
  – А? – Механически переспросил Хоул, не понявший ни слова. Такой рассеянности за ним обычно не водилось, но слепящий свет под веками давил и мешал соображать.
   Принц ничего не сделал – да и не смог бы, конечно – когда пират бесцеременно поднял его и закинул на плечо. Предел императорского достоинства, как показала вся эта эскапада, измерялся только им самим и мог длиться бесконечно в самых поражающих воображение обстоятельствах: принц только неловко взмахнул руками, автоматически пытаясь ухватиться за хоть что-нибудь.
  Внутри шла отчаянная борьба за что-то, от которой Крейна обдавало то вынимающим душу холодом, то кипящим жаром. Он словно был здесь и где-то еще одновременно, присутствовал – и не понимал происходящего.
   – С...стой. – Пират резко остановился, тихий голос стража был хорошо различим даже в паническом гуле, – Я не могу... оставить его величество. Нужно доставить во дворец...
  – Лучше бы ты притворился мертвым, старый солдат.
  «Эти люди рождены, чтобы жить и умирать за Империю. Чтобы жить и умирать из-за своей страны, за свою страну, для своей страны. За тебя и для тебя, Император. Так было, так будет. Это…»
  – Это... мой... долг!
  Пустота стремительно сжалась в точку – выстрел! – и взорвалась бушующим огнем.
  На свою беду Крейн знал, с чем это можно сравнить. Это было похоже на погружение в крутой кипяток, только во много, много раз больнее.
  Оранжевое солнце, желтый песок: а вы знали, сколько крови может вылиться из отрубленной головы?
  Кривая от боли улыбка, добрые глаза: беги вперед, журавленок, я тебя прикрою.
  Красноватый свет от драпировок в комнате, напряженное молчание: я готов принять всю меру вашего гнева, Ваше Величество, прошу, отпустите наследного принца.
  Пена изо рта, кровавые слезы: есть еще одно блюдо, позовите, пожалуйста, следующего.
  Белый снег в крови, тяжелые ладони, заставляющие пригнуть голову, невидимая и молниеносная смерть: выводите Его Высочество!
  Спокойствие кабинета, беззвучный шепот: они здесь, обещайте, что не двинетесь с места, я клянусь, что смогу защитить вас.
  Сколько их было? Иногда кажется что больше, чем Крейн мог бы вспомнить. Но он все равно старался не позволять лицам раствориться и в ночь памяти молился за каждого, прося Богов послать погибшему иную судьбу в следующей жизни.
  Труднее всего, пожалуй, заставлять себя открывать глаза навстречу этим мыслям каждый день. И улыбаться тем, кто хочет перед смертью видеть его улыбку. Говорить им красивые слова о выполненном долге, вечной памяти, великой чести. Это еще одна обязанность правителя – та, о которой не принято говорить вслух.
  Просто уютная Пустота своей прохладой расчетов заставила забыть об этой ноше: за цифрами не видно лиц. Большее и меньшее зло.
  Крейн хватал ртом воздух, дожидаясь, пока сойдет на нет обжигающая боль. За попытку уйти от своей правды он поплатился сполна.

Отредактировано Ronia Piligrimm (2016-10-12 07:15:21)

+2

21

Астория.
Трудно сказать, что же стало причиной, по которой этот обособленный, живущей собственной жизнью остров привлёк к себе такое пристальное внимание Мирового Правительства. Была ли тому причиной банальная жадность. Или же гордыня. А может, и это было весьма вероятно, причины не было вовсе.
Когда ты находишься на вершине мира, причины, следствия и вероятности меркнут в лучах твоего величия. Ты – решаешь. Твои слова определяют судьбы. Двигают пешки. Ломают стены и возводят крепости. Когда ты находишься на вершине мира, рано или поздно перестаёшь понимать разницу между прихотью и необходимостью.
Однако в конечном итоге ты вдруг осознаёшь, что находишься там не один. Тебя шокирует тот факт, что в этом мире существует кто-то ещё. Кто-то, взобравшийся столь же высоко. Кто-то, чьи решения становятся для других такой же неприкасаемой истиной, как и твои. Сначала тебя это злит. Затем ты срываешься. Ты прикладываешь все усилия для того, чтобы сбросить такое же божество, как и ты, с его пьедестала. Тебя не волнует, что же будет в итоге. Ты увлечён процессом. Только чтобы осознать, что он поглотил тебя с головой, стал смыслом твоего существования.
Астория…
Очередной пьедестал. Очередное препятствие для изголодавшегося взора взбесившегося бога.
Вот почему до тех пор, пока этот бренный мир не будет скован, он обречён вновь и вновь пожирать сам себя. Такова была философия Сериф Эль Картиа. Такова же была и её ноша.

http://sg.uploads.ru/t/ZB7MH.jpg
База Морского дозора. Кабинет Сериф Эль Картиа.

- …а теперь за здоровье Вашей благочестивой матушки.
Нехотя, но женщина всё же приоткрыла рот. Ложка с заранее остуженной кашей медленно исчезла по ту сторону её губ.
- Прекрасно, – улыбнулась пожилая служанка. – А теперь – за благополучие Вашего уважаемого отца.
Ложка отлетела в сторону, звонким эхом разрезая внезапно наступившую тишину. И лишь короткий испуганный вздох, что последовал за этим, напомнил о том, что комнату населяют живые люди.
- Никогда. Больше, – коротко бросила Сериф, вновь прикрывая свои тяжёлые веки.
Служанка отстранилась, испуганно хватаясь сначала за горло, а затем за остальные части своего тела. Всего на секунду, но ей показалось, будто сейчас, в этот самый миг, она погибнет. Свет померк. Мир обратился в ничто. Пугающая, беспросветная тьма, пожравшая её с головой, едва не лишила старуху чувств. И если бы голос командующей базой Картиа не вывел её прочь…
- П…Простите, я… забылась, и…
Ноги подкашивались, а дыхание никак не желало приходить в норму. Хотелось ещё раз осмотреть себя. Просто что убедиться, что она – всё ещё она. Возможно, так бы она и сделала, если бы глаза неожиданно не упали на лежащее на полу блюдо. Когда оно успело там очутиться? И почему она сама не осознала, что уронила его?
- Командир! КОМАНДИР!
- Я всё приберу! – опомнившись, служанка поклонилась и спешно покинула зал, прошмыгнув мимо так вовремя ворвавшегося дозорного.
Сериф приоткрыла один глаз, лениво оглядев запыхавшегося вторженца. Почему они всегда так торопятся? Опасаются, что лишние две-три минуты станут для новости фатальной? Или же попросту думают, что она выветрится из головы, обратившись в бессвязный поток из слов и предлогов? Прямо как та околесица, что этот выбившийся из сил посланник сейчас пытался до неё донести.
- Донесения… Отовсюду… Порт… Заварушка… П… Принц Крейн Хоул!
Последнее слово заставило открыться и второй глаз. Так всё действительно сдвинулось с мёртвой точки? Что ж, тем лучше. Если принц решился вернуться домой самостоятельно… трудно сказать, как ей стоило это назвать. Похвальная ли это смелость, или же непомерная глупость. Наверняка этот глупец и понятия не имеет, на площадку какой игры решился ступить.
Он был лишним в этой стране. Возможно, даже в этом мире. Его исчезновение стало той самой точкой, за которой для Астории уже нет возможности повернуть назад. Хочет он того или нет, а колесо судьбы уже закрутилось. И даже столь почитаемые им божества не смогли бы его затормозить. А уж если бессильны даже боги – простому человеку, в которого обратился этот сброшенный с пьедестала господин, ни за что с этим не управиться.
- Он вернулся в компании Скорострела из команды Чёрного пера. Того самого Скорострела, госпожа Сериф!
Женщина нахмурилась. Вздохнула. Припомнила.
- Какого?
Дозорный поник, что-то заворчав себе под нос.
- Я… подготовлю доклад с подробным досье этой команды. С вашего позволения, конечно.
Сериф кивнула.
- Касаемо ситуации… Будут ли какие-нибудь указания?
- Нет.
- Нет?
Всё, что нужно, было сказано уже много раз. Здесь. За закрытой дверью.
Достаточно ли прошло времени? Или же она поторопилась сделать свой ход? Трудно сказать, но и отступать уже поздно. Пираты оказались лишним звеном в цепи грядущих событий. Сериф слышала множество историй о том, как лишнее звено рушило мощные, кованные цепи. И потому этой проблеме стоило уделить несколько больше внимания, чем они того заслуживали.

http://se.uploads.ru/t/DYO9I.jpg
Близ королевского дворца.

- Я чего-то не понимаю… Что за цирк-то?!
- Ну-ка, ну-ка, приказы начальства не обсуждаются! Вы ведь все давали госпоже Сериф клятвы, м? – мило улыбнулась подчинённым Эз.
- Да, но…
- Мне казалось, что мы должны были отказаться от этой формы, когда в Дозор вступали…
- Между прочим, она вам всем очень и очень идёт, – гордо, будто сама её шила, оглядывая форму собравшихся в подвале мужчин, произнесла Эз. – Пока вы сюда добирались – вас точно никто не видел?
- Зуб даю, – кивнул молодой человек.
- Спасибо, обойдусь. Ну что ж. Вы всё помните. Вы начинаете – мы подхватываем. Вы ведь давно ждали такой возможности, верно?
Трое солдат в республиканских формах поколебались, но всё же закивали.
- Начинаем ровно через полчаса. Ни минутой ранее. Ни минутой позже. Сверим часы.
Пожелав всем троим удачи, девушка покинула их убежище, молча указав стоящим на стрёме дозорным следовать за ней.
На её поясе болтался свиток, заверенный фамильной печатью госпожи Сериф. Морской Дозор должен был стать мостом между Асторией и Мировым Правительством. Такое сотрудничество подразумевало собой не только решение внутренних проблем, но и великого внешних. И, разумеется, выгоды от такого сотрудничества должны были иметь обе стороны, иначе всё соглашение мгновенно растеряет смысл.
Сериф Эль Картиа никогда не скупилась на достоверные, подчас шокирующее-правдивые факты о жизни за океаном. Она не любила тайны просто потому, что ей было слишком лень их хранить.
До сего момента.
До момента, когда солдаты республики вероломно воспользуется ситуацией, чтобы попытаться пробиться во дворец, оставалось всего полчаса.
До момента, когда все без исключения вторженцы будут перебиты стражей, а единственный выживший окажется застрелен пришедшей с посланием старшиной Морского Дозора, оставалось тридцать две минуты.
До момента, когда в связи со множеством вскрывшихся факторов Мировое Правительство объявит принца Крейна Хоула в вооружённом сговоре с Республикой, оставался ровно час.

http://sh.uploads.ru/t/xUIWt.jpg
Южные воды Астории.

Хорошо…
Хруст ломающихся костей приятно ласкал уши. Тело всё ещё горело от острой смеси боли и экстаза. Ожоги и раны: всё это образовало причудливый узор на теле истекающего слюной берсерка задолго до момента столкновения его с каменной стеной.
Хорошо…
Им выстреливали уже далеко не в первый раз. Однако никогда ещё ему не приходилось пролетать такое расстояние. Ровно как никогда в пушку не заряжали столько пороха сразу. Должно быть, ту чугунную хрень разнесло ко всем чертям сразу же после выстрела. Рогсберг и сам не был до конца уверен, что это его не убьёт. Но не попробовав – не узнаешь, верно?
Хорошо-то как, чёрт бы их всех побрал!!!
Мечи, копья, руки, ноги, кости, головы: всё это ломалось в его руках с такой лёгкостью, что становилось противно. Эти удары не способны были доставить ему и капли удовольствия. Оставалось лишь наслаждаться самим процессом. Тем более сейчас, когда вот-вот падёт последний противник.
- Ублюдки! Вы же обещали не вмешиваться, если я не буду никому докладывать! – едва удерживая в руках сломанный меч, процедил капитан диковинного парового судна.
Два других уже находились на полпути к морскому дну, раздробленные на две неровные части.
Тяжело дыша, Рогсберг сделал неровный шаг вперёд. Один противник. Последний. Какая досада!
- Картиа дала слово!!!
- …что использует маршруты Морского Дозора для того, чтобы позволить твоим собакам по-тихому налететь на юг страны да пограбить немного?
На лице Рогсберга появился зловещий оскал.
- Да за кого ты нас принимаешь? Мы, вродь как, за Справедливость. А Справедливость говорит, что и ты, и твоя шайка – хуже пиратов.
- Скотина!!!
Столько эмоций. Столько ярости. Рогсберг с удовольствием расслабил тело, сняв с него теккай, и даже услужливо подался вперёд. Но даже этого не хватило, чтобы клинок трусливо дрожащего капитана сумел толком пробить стальной пресс Бешеного пса.
- Это что сейчас было?
То была не насмешка. Капитан поднял испуганные глаза на лицо этого чудовища. Лицо, которое трудно было назвать человеческим.
- Это что, я тебя спрашиваю, такое?! По-твоему, это удар?!
Его обуяла дикая, животная ярость. Ярость, которой не способна была помешать даже обильно кровоточащая рана на животе, которую изо всех своих сил пытался углубить обезумевший от страха противник.
Рука Пса вытянулась вперёд быстрее, чем инстинкты капитана подсказали тому бежать.
Всё закончилось быстро. Даже слишком быстро, чтобы можно было получить от этого удовольствие.

- Да, это я. Всё как договаривались. В лучшем виде, – Рог потянулся, отбрасывая в сторону остатки руки, в которой всё ещё был зажат тот треклятый меч.
- В каком смысле? Так мне что ж… надо было нападать ПОСЛЕ того, как они разграбят побережье?! А раньше сказать было нельзя?! Вот же хрень, а…
Раздражённо отшвырнув ден-ден-муши в сторону, Рогсберг почесал затылок и оглядел залитую кровью палубу. Пошарил по каютам. Обошёл склады. И в конечном итоге натянул на себя сильно малую форму капитана, тут же обратив её в изодранную по швам безрукавку.
Жаль, в этой посудине пушки работали через задницу, и чтобы шмальнуть собой в сторону берега, нужно было разобраться в устройстве этой дофига умной конструкции. Делать этого у Рога не было ни времени, ни желания.
Не прошло и получаса, как крохотная деревенька с южной стороны острова оказалась разграблена незнакомцем в форме, отдалённо напоминающей республиканскую. С ведром на голове. Запинаясь, падая и громко матерясь, этот человек оставил без крова немыслимое число крестьян, и растворился в море столь же неожиданно, как и появился…

Отредактировано Aria Tremer (2016-10-11 21:14:59)

+2

22

[NIC]Nicolas Holzmann[/NIC][STA]I will not run[/STA][AVA]http://savepic.net/8513893.jpg[/AVA]Как же солнце сегодня припекает.
Николас, прикрыв лоб рукой в плотной перчатке, поднял глаза к небу, словно таким образом он мог передать свои мысли слепящему светилу. Солнце было безмолвно. Николас всегда завидовал ему. Такое мощное и недостижимое, оно покрывает своим светом весь мир с непоколебимым величием. И всякий, кто посмеет посягнуть на его абсолютную власть, лишь ослепнет, не в силах выдержать простой зрительный контакт дольше нескольких секунд. Николас был полной противоположностью солнца. Всегда жалкий и незаметный, под мощью чужого взгляда он только сильнее чувствовал собственные недостатки.
-Эй, новенький. Должно быть рад, что смог подменить Лейна в такой важной миссии, а? Отличный способ выслужиться перед капитаном.
Хольц вздрогнул, поняв, что раскатистый бас человека в форме был обращен к нему. Он тут же опустил глаза, боясь, что даже такая мелочь разрушит его маскировку. Во рту стало сухо. Волнение мешало четко сформировать мысли, но Николас сумел взять себя в руки, незаметно ущипнув кожу через прорех в доспехах.
-В...вовсе нет. - неуверенно произнес он, неуклюже откашлявшись - Я всего лишь выполняю приказ.
-Да ладно, тебе. Я же шучу. Расслабься.
С громким смехом, солдат хлопнул его по плечу, от чего Николас едва не упал, мгновенно потеряв равновесие. Он поправил съехавший на глаза шлем и выдавил из себя подобие улыбки. Солдат бесцеремонно сел рядом, отодвинув Ника на край валуна массой своего тела. Теперь их головы находились примерно на одном уровне, так что пирату пришлось еще сильнее опустить глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом.
-Откуда ты?
-Кирай. Небольшая деревенька на востоке. Должно быть вы и не слышали...
Николас ответил без запинки. Свою фальшивую биографию он выучил в мельчайших подробностях. Впрочем, иначе он просто не мог. Пират даже думать не хотел о том, что случится, если все раскроется из-за его глупой оговорки.
-Нет. На самом деле я так и думал. Тебя выдает акцент.
-Ах это. - Николас вымученно рассмеялся - Как я не пытался, так и не смог от него избавиться.
Между прочим, подделывать этот акцент весьма не просто, черт возьми.
-И не надо. - вдруг ответил солдат серьезным тоном - Мы не должны забывать свою родину. Ну-с... Как дела в Кирае?
-Не знаю. - тихо ответил Ник. На его губах застыла грустная улыбка. - Я уже давно не был дома. И не думаю, что скоро вернусь.
Солдат замолчал, тихо вздохнув. Хольцу не нужно было смотреть его в глазах, чтобы узнать в этой тишине сочувствие и поддержку. Должно быть после смерти Императора все действительно на нервах. Впрочем, на сей раз грусть пирата была искренней, как и произнесенные им слова. Он чуть прикрыл глаза, вновь оказавшись где-то далеко, в темноте пещерного свода, куда не попадают лучи солнца. Именно там он впервые увидел Роберта. Человека, вырвавшего его из тьмы отчаяния и заковавшего в цепи, контролирующие всю его дальнейшую жизнь. Человека, оковы которого куда тяжелее его собственных.
-Поднимайтесь. Привал закончен. - властный голос вдруг оторвал его от раздумий - Они наконец прибыли.
Николас вскочил, поспешив занять свое место рядом с остальными стражниками. Широкие наплечники и высокие спины соратников слегка перекрывали его обзор, так что пришлось немного подождать, прежде чем он наконец разглядел приближающийся конвой. Их было семеро. Люди в гладкой военной форме, с торчащими погонами на плечах и длинными саблями, прикрепленными к тяжелым поясам. Каждый из них выглядел невероятно сильным. Николас невольно вздохнул. Перспектива встретиться с одним из них в открытом бою выглядела не особо радужно. Солдаты сопровождали высокую карету, запряженную двумя пегими лошадьми. Эта процессия настолько контрастировала с местным населением и окружением, что, казалось, будто пришла из совершенно другого мира, сорвавшись прямо с книжных листов хорошей истории. Должно быть каждое появление таких гостей для простых жителей Астории было настоящим представлением.
-Приветствую. Мы будем вашим сопровождением. - слова капитана громом пронеслись по округе.
Мужчина с несколькими орденами на груди, слегка оторвался от остальной процессии и приблизился к ним.
-Ах да. Меня уведомили, что нас здесь встретят. Не понимаю, почему нельзя было отправить сопровождающих из порта.
-В Империи сейчас тяжелая ситуация. Стражники должны поддерживать порядок на улицах. Для вашей же безопасности был сформирован специальный отряд. Прошу прощения, что не могли вас встретить сразу по прибытию...
-Ничего. Давайте опустим ненужные любезности. Мы спешим.
Капитан кивнул и махнул рукой, отдав тем самым безмолвный приказ. Стражники, среди которых был и Николас, рассредоточились, обойдя карету со всех сторон и взяв на изготовку большие копья. Пират вновь поправил опустившийся на лоб шлем. Наконечник его копья неуклюже смотрел в сторону одного из гостей, так что он поспешил поправить положение. Николас не имел понятия, как эти люди могут сражаться такими длинными палками с тяжелым остриями лишь на конце. Сам он с такой махиной в руках чувствовал себя совершенно беззащитным и прекрасно понимал, что первый же удар просто выбьет оружие из его рук.
-Мы возьмем вас в окружение, таким образом...
Речь капитана прервал внезапный крик. Все тут же обернулись на шум и застыли от шока. Один из солдат с непонимающим видом сжимал копье, конец которого был воткнут в одного из сопровождавших карету офицеров. По древку тонкой струйкой стекала кровь. Нападавший отошел назад, как ошпаренный, выбрасывая оружие прочь с диким взглядом.
-Ты что творишь, Фусен?
-Нападение! К оружию
-Капитан, я не знаю, оно само...

Началась потасовка. Офицеры республиканской армии поспешили вооружиться пистолями и достать сабли. Капитан стражей Астории пытался остановить их размахивая руками. В этот самый миг другой стражник, все таким же неуклюжим ударом вонзил свое копье в противника. В глазах бедняги читался откровенный животных страх. Николас не мог его винить. Никто из этих людей не имел понятия, что происходит. Никто не догадывался, что причиной нападения служили незаметные стрелки, появляющиеся под ногами ничего не понимающих стражников. Порой способности дьявольских фруктов могут быть невероятно коварны.
-Стойте! Я не понимаю, что происходит, но это не то, что вы думаете. - капитан продолжал кричать, пытаясь уладить конфликт миром, но было поздно. Хольц тяжело вздохнул.
Что же, теперь мой выход.
-Бросьте, капитан. Больше нет смысла притворяться. Сдавайтесь, республиканские псы или мы захватим вас силой!
Протестующий возглас мужчины утонул в громе пистолетных выстрелов. Наконец развязалось сражение. Хольц быстро отскочил назад, позволяя своим врагам расправиться друг с другом без его вмешательства. Офицеры республики стреляли в разные стороны без разбора, пользуясь преимуществом огнестрельного оружия, но, солдаты Астории, стоит отдать им должное, были вовсе не так просты. Вынужденные принять бой, они ловко уворачивались от прямых попаданий и пускали в ход собственное боевое искусство. Каждый из этих людей был опытным воином. Кто знает, как бы закончился этот бой, если бы не вмешательство пиратов? К несчастью, победитель был определен еще до начала. Не смотря на свое мастерство, воины Астории то и дело погибали от шальной пули, к большому удивлению офицеров Республики. А разгадка проста. Источником выстрелов были не солдаты, а находившаяся неподалеку Джульетта, изменявшая траекторию своих зарядов с помощью силы дьявольского фрукта.
Наконец, дождавшись, когда стоявшие на пути солдаты обоих сторон падут, Хольц бросил прочь копье и, пригнув голову, помчался в сторону кареты. Убедившись, что окружающие заняты боем, он рывком открыл дверь. Из небольшого, но богато устроенного купе на него с недоумением взирал пожилой усатый мужчина в строгом деловом костюме. На его лице читался испуг, но он на удивление быстро вернул себе уверенное выражение. Это даже восхищало.
-Что здесь происходит?! Вы знаете кто я?
-А на что это похоже, господин Министр Иностранных Дел Республики Марк Франклин? - с нервной улыбкой ответил Ник, вновь поправляя скатившийся на бок шлем - Вы захвачены в плен вооруженными силами Астории.

-Что? Это возмутительно? Что вы делаете?
Николас не дал ему договорить. Несколько раз извинившись для приличия, он грубо схватил министра за край одежды и потащил на себя, буквально вытягивая из кареты. Одновременно с этим он нашарил в кармане небольшой черный шарик. Когда оба мужчины ступили на твердую землю, Хольц с размаху бросил шарик себе под ноги.
Надеюсь эта штука сработает как надо, Габен.
Раздался взрыв. Через мгновение все поле боя затянуло плотным сероватым дымом. Хольц закашлялся. Мысленно ругнувшись, он поспешил достать из другого кармана две небольших маски. Одну он тут же натянул на свое лицо, а в другую силой засунул своего усатого пленника. К этому моменту все стражники Астории должны быть мертвы, а оставшиеся республиканцы не смогут сопротивляться сонному газу.
Не прекращая кашлять, Хольц выбежал из устроенной им дымовой завесы и с облегчением стянул с себя маску. Эта штука может и защищала от прямого попадания газа в организм, но дышать через нее все равно было чертовски неудобно. Ничего не понимающий министр стоял рядом, согнувшись пополам и также заливаясь кашлем. Николас облегченно рассмеялся. Все закончилось. Он справился.
-Это оказалось проще, чем я думал.
-Стоять!
Словно решив посмеяться над его словами, из дыма вышел капитан Асторской стражи. Кровь застилала половину его лица, левый наплечник был расколот на части, в боку торчала сабля. Он походил на обезумевшего зомби. Но все равно шел вперед. Казалось, движимый лишь собственной яростью, он медленно приближался к Николасу, сжимая в руках обагренный кровью клинок.
-А! В.в..вы живы, капитан! Какая радость!
-Твой акцент пропал! Ублюдок... Ты даже не из Астории! Это все твоих рук дело. Из-за тебя... Все из-за тебя.
Хольц нервно сглотнул и неосознанно отступил на шаг назад. Спина коснулась чего-то твердого. Краем глаза Ник заметил большой камень прямо за собой. Бежать было некуда. Дрожащей рукой он вынул свой меч из ножен и встал в боевую стойку.
-Не... не подходите, капитан, или мне придется применить силу.
-Я покажу тебе силу.
Каждый шаг противника отзывался тремя ударами сердца в груди пирата. В голове не было ни одной дельной мысли. Николас лишь отчаянно вопрошал, почему этот человек еще жив. Он крепче сжал рукоятку клинка, направив её на солдата. Через миг все закончится.
-Умри!
-НЕЕЕЕЕЕТ!
Николас неумело поднял руки и зажмурился. Он знал, что эта нелепая попытка его не спасет. Монстр, стоящий перед ним разрубит его пополам, с легкостью обойдя такой жалкий блок. Но секунды тянулись, а Хольц все продолжал слышать собственное дыхание и не чувствовал боли. Набравшись смелости, он приоткрыл один глаз.
-Эй, ты, х*йло. На кого по-твоему ты свою железяку наставил, а?
-Джульетта!
Сердце Хольца подпрыгнуло от радости, грозясь пробить собой грудную клетку. Он поддался было вперед, но девушка мощным ударом локтя смяла его нос и заставила упасть спиной о камень.
-Этот жалкий, никчемный, бесполезный, рыдающий как девочка слизняк - мой накама!
Раздался выстрел. Все было кончено.

***

Через полчаса вся троица неспешно брела по тянущемуся далеко к горизонту полю. Пленник не терял своего достоинства даже со связанными руками и постоянно сверлил пиратов строгим взглядом, от которого у Николаса постоянно пробегали мурашки.
-Вы двое пираты, не так ли? Я видел ваши розыскные листовки. Что вы задумали?
-А? Завали. Это не твоего ума дела, старик. Радуйся, что жив остался.
-Прошу простить мою спутницу за грубость, Министр. - Хольц слегка поклонился, убирая рукой текущую из носа кровь - Она не очень хорошо разговаривает с людьми.
-Чего-чего, Никки? Это так ты благодаришь свою спасительницу?
-Спасительницу? Но ты же мне нос сломала - начал было протестовать Хольц, но услышав звук передернутого затвора, со скоростью пули отвесил даме пару поклонов - Конечно, Джульетта! Спасибо, Джульетта!
-Так то лучше. - пиратка удовлетворенно кивнула - Между прочим, долго ты еще будешь расхаживать в этой е*аной форме? Она меня бесит.
Николас растерянно посмотрел на свою одежду. На самом деле идти в доспехах было довольно затруднительно. Хольц в который раз задавался вопросом, каким образом эти солдаты могут так легко двигаться с таким то весом? Если так продолжится, то он упадет без сил уже через час пути. Но не мог же он просто так избавиться от формы.
-Так ведь вокруг нет даже камешка! Мне что, переодеваться прямо у вас на глазах. Ты же знаешь, что я ну... немного стесняюсь.
-Ааааа? - от протяжного возгласа Джульетты, Ник аж подпрыгнул на месте.
-Слушаюсь, Джульетта-сама. Простите меня, Джульетта-сама.
Он начал на ходу расстегивать заклепки на доспехах и стягивать с себя форму. Бредущий рядом министр следил за всем этим с лицом полным недоумения. Николас мог только догадываться, о чем тот думал, попав в столь странную компанию. Впрочем, он был всего лишь пленником, так что его мнения никто и не спросит. Через минуту пират извлек из сумки свою привычную форму и наконец стащил с себя рубаху, чем вызвал крик ужаса у бедного пленника.
-ТЫ? ЧТО ты такое?!
Министр в нелепой позе опустился на землю. Мгновенно он потерял все свое напускное величие. Лицо исказила гримаса шока и страха. Хольц проследил за его взглядом. Он понимающе улыбнулся. Это была привычная реакция для большинства людей, увидевших его тело.
-Не заставляй меня повторять, старик. Это не твоему ума дело. - сурово повторила Джульетта, наставив пистолет на испуганного пленника - Ты закончил, Ник?
Хольц застегнул привычную рубашку и кивнул. Джульетта больше не ответила. Они продолжили путь молча. На сей раз, Министр осознанно шел рядом с пираткой, держать как можно дальше от известного труса. Что же, значит он предпочел общество той, что угрожает ему оружием, нежели Хольца? Вполне ожидаемо. Все как всегда.
Пират вновь поднял взгляд в небо.
Все же сегодня припекает. Да... Я не такой как солнце. Совсем не такой....

+2

23

Колония Сэйм.
[NIC]Savitar[/NIC][STA]забудьте о себе как это сделал я[/STA] [AVA]http://s9.uploads.ru/t/znRGq.jpg[/AVA]
  В паб вошел, чуть пригнувшись в дверях, человек большого роста. За ним, почти незаметная на его фоне проскользнула тонкая девичья фигурка. Бармен глянул на пришельцев неласково, сидящие прямо у входа крупные мужчины чуть привстали со своих стульев, но девушка подняла руки прямо перед собой изобразила пальцами несколько странных фигур. Владелец кивнул и, заметно расслабившись, подкрутил ус: сегодня они ждали много гостей. Все-таки, уже скоро…
  Парочка, предводительсвуемая девицей, тем временем прошла мимо барной стойки и поднялась в просторную залу второго этажа. Они были одеты в походную одежду, порванную, неравномерно забрызганную болотной грязью. Войдя в залу, путники уселись за стол и заказали себе по бокалу местного кислого и крепкого пива.
   Они выпили в молчании. Потом мужчина вздохнул. Девушка недовольно цыкнула и, нагнувшись над столом, зашипела:
  - Да что такое-то?! Не узнаю тебя, старик! Я же тебе все объяснила! Это… Это единственный правильный путь!
  Её собеседник окинул взглядом помещение: хилые стены, замшелая мебель, мутные стекла. У дальней стены уже сидели другие посетители, молодые парни в потаксканной, черной от угля одежде. Они, склонившись над столом, жарко, но тихо спорили. Иногда до пары пришельцев доносились слова:
- …свержение!... революция… справедливость... свобода…конец тирании…
  Мужчина покачал головой и беззвучно ответил, едва шевеля губами. Его спутница, впрочем, слова легко различала.
  - Я клялся служить императорской семье, а ты привела меня сюда. Сейчас мы должны…
  - Что «должны»? – громко перебила его девушка, и, спохватившись, спешно понизила голос, - Гоняться по пяти морям за пропавшим принцем, нашим новым Императором? Сторожить дворцовые ворота? Хуйня!  Нас поперли из дворца как старых шавок!
  - Агни… Мы уже говорили об этом.
- Да мне плевать что мы там говорили! – Вскинулась волчица, скаля клыки, – Ты просто старый дурак! Только и можешь, что нудеть о своей клятве! Императоре! Император мертв! – Последнюю фразу она выкрикнула, глянув в сторону соседнего стола, спешно сбавила тон, - А об остальных ты подумал? Гейл, Пава, Джек. Можно сколько угодно плясать на задних лапках перед главной ветвью, но их больше нет! А остальные – живы! И их мы должны защитить!
  Савитар печально покачал седеющей головой. Для старого волка слишком страшным ударом оказалась смерть его властелина и друга, бок о бок с которым он провел последние сорок с лишним лет. С тех пор как первая пара стаи покинула столицу их вела Агни – своенравная и упрямая девица, отчего-то абсолютно уверенная, что она знает, что им нужно теперь делать. Бывший пират качал головой, но не сопротивлялся ее напору. Может быть, Халсион был прав? Может быть, за этими детьми, ради которых они оба забыли о правде и человечности, и впрямь будущее? Вон как горят глаза Агни. Где-то остальные сейчас – Рудра, Варуна, Крейн... Двадцать лет два упрямых идеалиста возлагали свои надежды на тех, кого сами же принесли в жертву ради блага Империи. И вот настал момент, когда все разрешится.
«Старый друг… Ты ведь наблюдаешь, правда?».
Зала тем временем стремительно наполнялась народом. Прошло всего несколько минут – и уже яблоку было негде упасть, а люди все продолжали прибывать.
  - Смотри, старик, - Окликнула его Агни, - И ты сам все поймешь.
  Толпа радостно загудела, захлопала, приветствуя кого-то, кто вошел через дверь в дальнем углу помещения. Заскрипели по полу отодвигаемые стулья и над толпой показалась тонкая фигура, облаченная в непривычно яркий на фоне покрывшей здесь все угольной пыли парадный республиканский камзол. На голове у выступающего была плотно надвинутая на лоб треуголка.
  - Друзья мои! – разнесся над толпой звонкий голос – Братья! Соотечественники! Вы слышите, как в ритм стучат наши сердца? Вы слышите пение людей, которые больше не будут рабами? Вы слышите рокотание нашей свободы? Сегодня мы заберем все, что по праву принадлежит нам!
  Толпа отозвалась, топая, хлопая и улюлюкая. Савитар не верил своим ушам. Агни, наблюдавшая за тем, как вытягивается его лицо, счастливо улыбалась.
  - На мне республиканский мундир, но Астория никогда не покорится Республике! Потому что истинная свобода нашего государства это не превращение в автономную область! Мы не позволим чужакам хозяйничать в наших домах! Мы не позволим слепой и безжалостной традиции гнуть наши спины! Наш путь – между этими устаревшими слепыми махинами правления, и путь этот – в светлое будущее!
  На этих словах оратор сдернул с головы треуголку и по парадному республиканскому мундиру рассыпались белы пряди. Толпа молчала, но всего мгновение. После него же поднялась буря:
- Сбежавшая принцесса! Принцесса Мокинбёрд! Наша свобода с нами! Ураа!
- Вива Астория! – Воскликнула девушка, и народ подхватил ее голос, в полусотню глоток заорав:
- Вива Астория!
  Савитар сидел посреди этой буйной радости, словно старый утес, о который разбиваются взволнованные свежим ветром волны. Здесь собралась сплошь молодежь – парни, одетые по-мужски лихо свистящие девушки… Столько лет в Астории был штиль – сейчас же пришло время ему взорваться ураганом.
  А Агни… Неужели она знала? Сидевшая напротив волчица уже давно вскочила на стул и свистела, по-моряцки заложив в рот пальцы. И у кого только научилась?..
  «Значит… Оно такое? Наше будущее?»
  Отчего-то на мгновение стало очень больно дышать.
   - Мы выдвигаемся сегодня! Уже в третьем часу мы будем у ворот дворца! – Провозгласила Мокинбёрд, когда ликование стихло.
  - Но… - Возразил  кто-то, - Сейчас полдень… До Куджиро три часа пути!
  - Ничего! – Звонко усмехнулась бывшая принцесса – Даю вам слово пирата Белого Ворона – мы домчимся с ветерком!

Отредактировано Ronia Piligrimm (2016-10-12 16:19:12)

+2

24

[NIC]Archy Newill[/NIC][STA] [/STA][AVA]http://s6.uploads.ru/t/ow2aj.jpg[/AVA]Как не посмотри, а этот мир и вправду состоял из персонажей и массовки.
За свою жизнь Арчи нечасто выбирался дальше залы собственного господина. Возможно, поэтому самым ярким впечатлением для юного раба оказалось первое посещение театра. Яркое, весёлое представление, куда его взяла с собой госпожа Сериф, оказалось в пух и прах раскритиковано и зрителями, и газетами. Однако в глазах мальчишки оно стало самым что ни на есть откровением. Множество актёров метались по сцене, изображали жизнь, смерть, радость и предательство. И чем дольше Арчи на это смотрел, тем сильнее происходящее его завораживало.
В театре перед ним предстала крошечная, яркая, поражающая воображение жизнь. Такая далёкая, но в то же время близкая. И в то же время… совершенно чужая. Трудно описать, какие эмоции испытал тогда поражённый до глубины души мальчишка. Но именно тогда, игнорируя песни и морали, он сделал для себя простой, но понятный, вывод.
Среди огромного разнообразия человеческих жизней всего несколько из них имеют хоть какое-то значение. Они располагаются в центре внимания. Вокруг них вертится сюжет. Все прочие – не более чем безликая массовка, призванная лишь наполнять жизнь персонажей дополнительным смыслом.

Арчи не вздрогнул, когда грянули первые выстрелы. Отсутствующим взглядом он наблюдал за тем, как один за другим, незначительные люди падают замертво. Это не вызывало ни горечи, ни испуга. Возможно, придёт время, и ему самому придётся так же бесславно уйти со сцены.
Истинные же герои этого представления стояли здесь, совсем рядом. Их нельзя было ни с кем спутать. Они притягивали к себе взгляды даже тогда, когда тебе бы того вовсе не хотелось. Принц – сияющий благородством и уверенностью, безусловно был центральным звеном всего представления. Он должен был разыграть сольное выступление, но вместо этого рядом с ним на сцену неожиданно водрузился другой, незнакомый Арчи персонаж. Такая неопределённость никогда не приносила мальчишке пользы. Напротив – неопределённость всегда его пугала.
«Скоро…стрел?»
Человек определённо оправдывал своё прозвище. Так быстро… возможно, даже госпожа Эз не сумеет потягаться с этим человеком в скорости. Ещё бы! В её прозвище не было ни единого намёка на корень «скоро». Да что там! У неё и прозвища-то не было! Последний человек, который попытался назвать госпожу Эз каким-то прозвищем, долгое время пролежал в лазарете с торчащей из копчика вилкой. Поэтому оно, в конечном итоге, как-то не прижилось.
Разумеется, положение требовало от мальчишки бесповоротно верить в своих господ: госпожа Сериф, госпожа Эз, господин Рогсберг… да и другие тоже… Все они без сомнений были сильны. Но даже зная это мальчик отчего-то продолжал за них переживать. Таково было впечатление, которое произвёл на него Этот человек.
А если уж госпожа Эз не сумела бы одолеть его… то у этой лишённой лица массовки и вовсе не было на это никаких шансов.
«Пират…»
Арчи много про них слышал, но воочию повстречал лишь раз. Странные люди со странными целями. Пожалуй, это всё, что он мог про них сказать. Он не понимал, что же движет ими всеми. И это была одна из тех неопределённостей, что так сильно его пугали. Разумеется, было грубостью грести всех в одну кучу. Каждая команда, каждый пират наверняка имели собственное видение мира. Но абсолютно у каждого из них на устах непременно имеется одно, общее для всех, слово.
«Свобода».
Слово, застывшее на устах старого, уставшего пирата, не прекращавшего улыбаться даже в тот момент, когда нож податливо вошёл ему в горло…
Арчи тряхнул головой. Надо же, столько лет прошло, а эта картина до сих пор нет-нет, а встанет перед глазами. Должно быть, прав был господин Рогсберг, когда говорил, что «первый» останется с ним до самого конца. Не то, чтобы это доставляло какие-то особые хлопоты, но временами воспоминания о «том дне» давали о себе знать в самый неподходящий момент.
Как этот, например.
- Они пошли туда!
- Окружаем!
- Доложите командиру!

Голоса в отдалении звучали неровно, испуганно. Среди них не было ни единого «персонажа» – одни лишь второплановые куклы.
Этим людям нужен был принц. Если он попадёт во дворец, это может здорово помешать планам госпожи. Пирату принц тоже был нужен. И это также могло сыграть с дозорными злую шутку. Этот пират был готов пойти на убийство, лишь бы не отдать принца в руки «правосудия». А значит и цели у него гораздо серьёзнее, чем простая корысть. Разумеется, существуют в мире люди, готовые убивать и за меньшее, но…
Мальчик бросил ещё один внимательный взгляд на скрывающегося пирата.
- Туда! Они побежали туда! – крикнул он подоспевшему на стремительно опустевшую площадь подкреплению.
Крепкие мужчины коротко кивнули и бросились в указанном направлении. Все, кроме одного.
Большими от наигранного страха глазами Арчи смотрел на человека, что отвечал ему внимательным задумчивым взглядом. Мальчишка громко сглотнул, стоило тому сделать решительный шаг в его сторону.
Догадался?
- Тут не место для детей. Плохие люди могут ошиваться где-то поблизости, – страж улыбнулся. – Позволь проводить тебя домой.
- Н…Нет, спасибо, я как-нибудь…
- Погоди-ка… Это что, следы?
Мальчик вздрогнул. Мужчина отодвинул его в сторону и наклонился над неровным отпечатком на пыльной земле.
- След крови… – задумчиво прошептал он. – Девочка, отойди назад. Тут может быть…
Последние слова утонули в булькающем хрипе.
Наверняка пират и сам убил бы этого человека. Но Арчи не мог рисковать. Стражник мог вызвать подмогу, и как знать – иногда количество многих бывает сравнимо с невероятной силой одного. Нет. Эти люди не должны оказаться теми, чьи руки прикоснутся к Его Высочеству.
Мальчик спешно вытер нож о платок и, отбросив испачканную тряпку прочь, вновь спрятал его в ботинке.
- Искренне прошу меня простить, – вежливо поклонился он дёргающемуся в предсмертной агонии стражу.
Мужчина пытался что-то сказать, но глубокая рана в горле позволяла ему издавать лишь один, неприятный для уха звук.
«Этот человек так много отдал во имя своего господина… Но всё же отдать за него жизнь - честь, которую не каждый может на себя взвалить. Наверное, нужно как-то его отблагодарить»
- Большое спасибо за Вашу службу!
Последним, что успело промелькнуть в мутнеющем сознании молодого стражника, стала мягкая, прощальная улыбка. Если верить госпоже Эз, её должно было стать достаточно, чтобы сделать человека счастливым.
Ведь так?

Позади слышился звук возобновившегося преследования. Должно быть, стражи догадались, что их провели… Трудно сказать, как скоро они осознают, что последний труп, лишённый следов огнестрельного ранения, способен указать в нужную сторону. Но и рисковать не стоило.
Для того, чтобы нагнать, казалось бы, едва скрывшихся из глаз беглецов, пришлось изрядно постараться.
Город наверняка уже кипит. А это значит, что путь на людные улицы для них заказан. Оставалось только…
- Господин! Юный господин! Простите, я недостоин обращаться к вам прямо… Оу! Вы! – запыхавшийся мальчик перевёл взгляд на пирата.
Он ведь не высоких кровей, так? Значит, с ним Арчи мог разговаривать не боясь гнева госпожи Сериф!
- Сюда! Здесь они нас не найдут!
«Стоит ли мне показывать это место?» – пронеслась в голове запоздавшая мысль. – «Нет, времени на раздумья не осталось!»
Мальчик с силой приложился слабым плечом о заколоченную дверь заброшенного на первый взгляд здания. Глаза поспешно пробежались по пыльной обстановке и остановились на покрытом паутиной шкафу.
Там, за этим муляжом, скрывался один из множества подземных ходов, многие годы позволявших госпоже Сериф без подозрений перевозить товар внутри Астории. Растущая бедность позволила ей без труда скупить дома в самых разных концах этого города, и потому сеть тесных туннелей (каждый из которых был подогнан в высоту и ширину под обычного, не страдающего гигантизмом, человека) способна была вывести куда угодно… если, конечно, знать, куда идти,
Трудно сказать, сколько народа трудилось над их возведением. Да и не стоило. Если не наткнутся на сгнившие кости какого-нибудь невезучего невольника – и на том спасибо.
- Господин… э-э-э… Скорострел. В таком положении молодой господин очень уязвим! Пожалуйста, следуйте за мной!

+1

25

[NIC]Krein Howl[/NIC][STA]vive Astoria[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/t/xpKlB.jpg[/AVA] 
  Боль уходила медленно. Она впитывалась в кости и исчезала с бурлением. Крейн овладел собой, его учили этому: держать лицо, что бы там ни было. Выглядеть невозмутимым, учитывая, что он перекинут через чужое плечо, получалось не очень.
  Только спустя несколько минут тряски принц снова стоял на своих ногах и, приложив руку к ноющей груди, пытался отдышаться. Увлекательное путешествие по собственным воспоминаниям совмещенное с еще одним лишенным приятности похищением вышибло из него весь воздух и теперь претендовало на взятие границ самообладания.
  Крейн оглядел проход, в котором они оказались: низкий потолок и стены, до которых можно дотронуться едва разведя руки. В полутьме он отыскал глазами Донни и их случайную спасительницу – тощую девчонку-подростка:
  – Я… - дыхание все еще было неровным, - благодарю вас обоих. Без вашей помо… - Он запнулся, когда в сознании вспыхнули слова герольда:

Любой, кто будет уличен в помощи преступнику или его укрывательстве, приговаривается к казни через повешение.
  Крейн смотрел на девочку несколько долгих секунд. Она ведь не старше его сестренки, Гейл...
  Алмазной крепости броня Пустоты исчезла, и обнажилось мягкое, трепещущее, живое.

Что он делает?
  Правитель без прав, Император без трона, лишенный титулов и объявленный вне закона в собственной стране. По случайности узнавший о бедности своих подданных, оказавшийся в центре заговора, с неясными планами и целями, в компании чужестранца и девочки, которую он своими жалкими попытками что-то исправить приговорил к смерти. Через повешенье. Как и всю команду Черного Пера и вообще всякого, кто по какой-то причине захочет ему помочь.
  Любой человек, выросший у моря, скажет вам, что бороться с волнами бесполезно. Рано или поздно придет та, которая потопит твою утлую лодчонку, и останется только молча идти ко дну. Так какая разница: раньше ли, позже ли?
  Уж точно кому-то будет лучше, если он просто оставит эту страну в покое и прекратит трепыхаться. Нельзя, невозможно, не под силу человеку вечно увеличивать груз смерти на своих плечах. Никто из живущих не имеет на это прав. А он – все никак не остановится…
  Только вот маленькую спасительницу все равно повесят. Приговор Круглого Совета может отменить лишь указ Императора.
  Императора?
  Девочка стояла неподалеку и казалась очень похожей на Гейл. Но, конечно, у нее своя жизнь и совсем другие мысли, радости, печали и надежды. Крейн вгляделся в ее лицо, запоминая его до последней черточки.
  Он читал, что мир не стоит слезы ребенка. Простят ли его Боги за то, что он хочет еще раз попробовать перевернуть мироздание ради того, чтобы ребенку не сломали веревкой шею?
Принц прикрыл глаза и досчитал до десяти. Что он должен делать дальше? Что он может?
Пират стоял тут же, и выражение его лица в полумраке было сложно различить. Хладнокровный убийца – и спаситель. Случайный знакомый. Тот, кто не является уроженцем Астории. Крейн был бы рад запросто побеседовать с ним однажды: не по долгу гостеприимства, но следуя симпатии. Какие демоны привели этого устрашающего человека в моря, на этот остров? То, должно быть, ведомо немногим. И еще меньшему количеству человек дано право его судить. Смешно и думать о том, что иностранный принц в потрепанной одежде с чужого плеча может входить в их число. Но милостью Богов он может смотреть на человека напротив не как судья, но как путник, заметивший в брызгах реки едва мелькнувшее, прекрасное видение радуги.
  Люди, в отличие от богов, суть несовершенны. Они дышат, живут и совершают поступки, следуя своим желаниям и своей вере. За некоторые из этих поступков можно ненавидеть. Но в каждом человеке есть свет того чуда, которое однажды может быть сотворено его силами, будь это творение искусства, вовремя поданная рука, верное слово или вскользь брошенная улыбка. И только за это сияние возможности каждым из живущих стоит восхищаться.
  Крейн усвоил эту веру еще ребенком. Она пришла к нему сама, задрапированная в обиды, непонимание, жестокость. Она прятала лицо, обманывала и причиняла боль. Она учила, и уроки ее были жестоки. Она учила: не суди, не тешь самолюбие прощением, ведь редки случаи, когда у тебя есть на то право. Она учила: цени людей за их свет и верь в него, потому что эта вера никогда не будет обманута.
  На мгновение принц заколебался. Что-то хотело быть сказанным, точно как несколько минут назад на запруженной народом улице, но так же, как и тогда, он и сам не мог знать, что именно, до момента, когда слова будут произнесены. Стоит ли доверять этому незнакомому чувству? Хочется попробовать. Ведь он, законодательно свергнутый, в этом пыльном заброшенном туннеле уже давно не совсем император. Или – «совсем не».
  Он заговорил, и голос, лишенный пафоса и риторических перепадов, казался глухим и гулким в полутьме подземелья:
– Мы верим. Что когда человек покидает подлунный мир раньше срока. Его непрожитая жизнь, его неслучившиеся печали, боль, страхи, радости, надежды и победы остаются здесь. Это оборванная нить судьбы. Все нити, оборванные в Астории слишком рано. Какой бы ни была причина. Обрываются по моей вине.
По вине того, кто не досмотрел, не дожал, не справился. Кто мог больше прочих, но не смог сделать ничего, чтобы изменить бег судьбы и спасти ушедших. То живое и мягкое, что обнажилось после исчезновения Пустоты, ныло и кровило, все сильнее с каждой фразой.
  – Но…Я всё равно не остановлюсь. Ради тех, кто умер. – Слова упали, Крейн совладал с собой, лишь нервически дрогнули веки – И ради тех, кто жив.
  Взгляд, метнувшись, прикипел к девочке на мгновение, и сразу принц поднял глаза на стоящего напротив пирата.
  – Донни. Я прошу вас никого больше не убивать на этой земле. – Крейн замолчал. Следующие слова были тяжелы и неумолимы, как могильные плиты. – До тех пор, пока это не станет неизбежным.
  И снова перед глазами багровый морок лиц. О чем он просит? Кто он, чтобы о таком просить?...
  – Примите ли вы такую просьбу от человека, каждое действие которого является причиной смерти десятков. Сотен. Тысяч?
  Крейн смотрел прямо на пирата, и глаза у него были больные.

Отредактировано Ronia Piligrimm (2016-10-16 13:45:18)

0

26

[NIC]Christian Simon[/NIC][STA]Lock on![/STA][AVA]http://savepic.net/8429680.jpg[/AVA]Пират покрепче прижал к себе ношу, на всякий случай предотвращая любые попытки сопротивления. Однако принц был на удивление послушен. После своих действий, стрелок ожидал всего - от истерики, до откровенной борьбы. Чего он совершенно точно не ждал, так это спокойствия. Неужто имперская особа столь шокирована произошедшим, что потеряла не только дар речи, но и способность к движению? Что же, черт с ним. Сейчас куда важнее было убраться подальше с места их шумного представления.
Стрелок напряг мускулы ног и с силой ударил несколько раз землю. Когда носки его сапог вновь с шумным хлопком коснулись мощенной дороги, пират исчез, заставив окружающих громко ахнуть. Сору перенесло его на несколько десятков метров вперед. Прекрасный способ запутать погоню.
Должно быть весть о произошедшем разлетелась далеко за пределы рыночной площади. Когда пират решил было, что он в относительной безопасности, из ближайшей подворотни вывалилась груда мужчин в доспехах. Они гремели своими железками, кидались проклятиями и грозились скорой расправой в случае непослушания. Ни один из этих факторов не делал их приятными собеседниками, так что Донни поспешил в противоположную от стражи сторону. Напоследок пират резко крутанулся и взмахнул ногой, пуская режущую волну в сторону верхушки дома. По крикам боли и новому потоку проклятий он выяснил, что съехавшая часть угловатой крыши свалилась аккурат на преследователей. Надо же, как удачно сложилось.
Стрелок как раз раздумывал, куда именно им податься, когда среди множества сливающихся голосов окружающих, он различил один едва знакомый. Пират попытался определить его источник, недоуменно оглядываясь по сторонам, но лишь когда к нему вновь обратились, понял, что смотреть иногда стоит под ноги. Прямо перед ними стояла та самая девочка, которой принц помог с неудачливым воришкой.
- Сюда! Здесь они нас не найдут!
-Эм... Девочка? - несколько неуверенно произнес стрелок, но малышка уже не слушала.
Дитя удивительно быстро для немощного бедняка, к числу которых Донни отнес её ранее, побежало в сторону одного из домов, на первый взгляд казавшихся заброшенным. Стрелок проводил её подозрительным взглядом. С чего местному жителю помогать им? Разумнее всего предположить, что девчонка охотится за наградой. В домишке наверняка поджидает пара её приятелей покрупнее в засаде. В этом мире доверять можно только себе. Наверняка именно так решил бы капитан. Но он не Роберт. "Иногда в самой критической ситуации нужно довериться своему сердцу." Эту фразу он вычитал в одной из глупых приключенческих книг, полной героических поступков и пустого пафоса.
Донни любил глупые книги.
Стрелок вздохнул и быстрым шагом направился за девочкой. Их маленький проводник явно не терял времени даром. В заброшенном здании не было ни накаченных верзил, ни армии вооруженных сирот, ни даже капкана под дверью. Зато у дальней стены за сломанным шкафом виднелся темный тоннель, уходивший куда-то глубоко под землю. О таком развитии событий сердце стрелка, вопреки книгам, отчего-то молчало. Оно вообще было не особо разговорчивым.
- Господин… э-э-э… Скорострел. В таком положении молодой господин очень уязвим! Пожалуйста, следуйте за мной!
Донни брезгливо поморщился, будто наступил в грязную лужу и запачкал любимые ботинки. Он никогда не понимал этого стремления давать всем пиратам прозвища. На розыскных листовках ведь уже написано полное имя, к чему еще и придумывать ему синоним?
-Я скромный шериф, бредущий в темноте... - он начал было свое обычное приветствие, но встретившись с полным покорности взглядом девочки осекся - Просто зови меня Донни.
Оглянувшись в последний раз в сторону улицы, где не затихал шум погони, пират спустился в тоннель.
Проход оказался достаточно широким, чтобы свободно идти в нем не сгибая спины, разве что принца пришлось поставить на землю и предоставить своим ногам - с человеком на плечах тут все же тяжело было развернуться. Вокруг было темно, так что Донни пришлось извлечь из заплечного мешка небольшой керосиновый фонарик. Еще одна старая привычка. С собой он всегда брал минимум вещей, но при этом набор был максимально приспособлен к различным непредвиденным обстоятельствам, вроде хождения по темным пещерам.
Некоторое время они шли молча, слушая лишь размеренный стук собственных шагов, разлетающийся эхом по длине каменного коридора. В голове пчелиным роем летал ворох вопросов, заставляющий вечно нейтральное выражение лица Донни искажаться задумчивыми морщинками. Почему девочка им помогает? Как она узнала о секретном проходе? Откуда в городе вообще взялись подобные тоннели? Куда он ведет? Все это было крайне необычно, но пират не спешил озвучивать свои подозрения. Отчасти он не хотел без особого повода напрягать их маленькую спасительницу, но больше потому, что был уверен - ответов он не услышит, во всяком случае правдивых ответов.
Внезапно молчание разрушил принц, чей голос после затянувшейся тишины, был подобен внезапному колокольному звону. Как глубоко верующий священник, он посвятил эту мелодию погибшим. Донни вновь брезгливо нахмурился. Стрелок не любил подобные проповеди. Мертвецы оставались мертвецами. Если бы с помощью красивых фраз можно было вернуть их к жизни, то Донни не пришлось бы вновь и вновь отнимать её у других. Конечно, отчасти ему было жаль принца. Он всего лишь следовал за своими идеалами, которыми был вскормлен еще с рождения, не ведая, что творится за пределами дворца. Но в реальной жизни жалость бесполезна. Пират хотел было уже прервать его речь, когда Крейн продолжил.
– Но…Я всё равно не остановлюсь. Ради тех, кто умер. И ради тех, кто жив.
Глаза Донни округлились. Потеряв самообладание он посмотрел на стоящего перед ним человека с искренним удивлением и... глубоким уважением. Жизнь может быть жестокой, но далеко не каждый способен подняться после её испытаний и продолжить свой путь, почерпнув мудрость в своих ошибках. Это не были слова избалованного мальчишки, выросшего в роскоши и богатстве. Это не были слова принца, не осознавшего бремя собственной власти. Это были слова лидера. Слова Императора.
- Донни. Я прошу вас никого больше не убивать на этой земле. До тех пор, пока это не станет неизбежным.
Стрелок улыбнулся, спрятав эмоции под длинными полями шляпы.
А ты говорил, что он не похож на тебя, Роберт.
-Однажды... - Донни опустил глаза, наблюдая как его тень извивается в лучах киросиновой лампы - Однажды я уже пообещал следовать за одним человеком. Боюсь мое сердце не выдержит тяжесть цепи от еще одной клятвы. Но... - он посмотрел на Крейна, на сей раз не скрывая улыбки - Думаю я могу попытаться избегать лишних конфликтов, пока это не противоречит тому, во что я верю. Надеюсь, ваше высочество, такой ответ вас удовлетворит.
Он развернулся и продолжил идти вперед, более не говоря ни слова. Этот разговор напомнил ему о том, что он так отчаянно хотел бы забыть, но никогда не сможет выкинуть из своей памяти.

***

В тот день шел дождь. Вода свинцовыми каплями разбивалась о бесцветный камень. Все вокруг было серым. Казалось нечто просто высосало все краски из окружающего мира. Когда-то белоснежная форма морского дозора не была исключением. Вся покрытая грязью, пылью и кровью, она облепила тело, как вторая кожа. Впервые за все годы службы такая мерзкая и тяжелая. Донни старался не придавать этому значения. Он смотрел лишь на фигуру человека, стоящего впереди, на самом краю отвесной скалы, и на дуло револьвера, направленного в его спину. Основным правилом любого стрелка должна быть уверенность. Малейшие колебания способны уменьшить точность выстрела и стать роковыми. Донни был отличным стрелком, возможно одним из лучших. Он следовал этому правилу всю свою жизнь. Когда ему приходилось быть непростительно жестоким, когда приходилось идти против устава, даже когда на глазах умирали дорогие ему люди, прицел Донни был точен, как стрелки часов.
Сегодня его рука дрожала.
-Ответь мне!
Он истошно завопил, не узнавая собственный голос. Дрожь, сбивавшая его прицел, электрическими разрядами проносилась через все его тело, задевая голос и мысли. Стрелку казалось, что дрожало всего его естество. Вода залепляла его глаза, затмевала взор. Дозорный моргнул, заставляя влагу сбежать по неровной поверхности лица и попасть в пересохшие губы. Вода была соленой. Донни плакал.
-Ты знаешь ответ.
Эти слова прорвали платину. Все те чувства, что он пытался сдержать, хлынули наружу. Стрелок решительно сделал несколько шагов вперед, не сводя прицела с мишени. Мощный порыв ветра сорвал с его головы ковбойскую шляпу. Дозорный ногой втоптал её в грязь, не придав этому значения. Грязные волосы раскинулись на его лбу, скрывая многочисленные гневные морщины.
-Знаю? Ни черта я не знаю! И как могу знать? Это... все это просто невозможно! Это место... КАК НЕЧТО ПОДОБНОЕ ВООБЩЕ МОЖЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ?!
Он вскинул в сторону свободную руку, словно показывая, о чем ведет речь. Где-то вдали раздался истошный вопль, полный боли. Донни поежился. Который раз он слышал подобный крик? Стрелок давно сбился со счету.
-Отвечай мне!
Роберт медленно повернулся.
Пират ничего не сказал. Ему не нужно было. Лицо Роберта и было ответом. В этих опухших глазах он видел название тому, что испытывал сейчас сам.
Отчаянье.
Донни зажмурился. Он потянулся рукой к ремешку и достал патрон. Заряд казался тяжелым, непропорционально большим, чужим, незнакомым. Он соскользнул между пальцев и упал на землю. Звон утонул в нескончаемом шуме дождя.
-Зачем ты привел меня сюда? Зачем показал это?
-Чтобы ты сделал выбор.
Донни непонимающе поднял глаза. Роберт приблизился быстрее любой пули. Дозорный рефлекторно отшатнулся назад, едва не упав. Если бы пират хотел, то одним движением бы сейчас выбил оружие из его рук. Но Роберт не шевелился.
-Ты сказал, что я чудовище. Но ты ошибся. Чтобы достичь моих целей, быть простым монстром недостаточно. - он подошел еще ближе и заглянул дозорному прямо в глаза, нависнув над стрелком тяжелой тенью - Я - Дьявол.
Дозорный вздрогнул. Он помнил, с каким отвращением выплюнул эти обвинения в их последнюю встречу. Тогда он не мог понять, отчего Роберт так изменился. Почему поступился с принципами. Тогда он еще верил во что-то. Как же он был глуп.
-Я давно забыл о том, что значит совесть. Теперь я не могу остановиться. Я не могу больше отличать правду от лжи и справедливость от возмездия. Ты должен сделать выбор. Если я ошибаюсь, если мои мотивы не достаточно верны, если я зашел слишком далеко, нажми на спусковой крючок. - он с силой схватил револьвер и направил его в свое сердце - Ты дозорный, я пират. Делай то, что должен.
Донни замер. В глазах преступника и убийцы, в глазах дьявола и чудовища, в глазах своего старого друга он видел лишь решимость. Роберт всецело доверял его выбору. Всю свою жизнь Донни хотел представлять справедливость. Он пошел против воли отца, следуя своим убеждениям. Он поступил в дозор, чтобы защищать слабых. Он действовал вопреки приказам, карая виновных. Все это ради Справедливости.
Но что такое Справедливость?
-Стреляй, Донни.
Ужасные картины всплывали в его памяти. На этом острове он не был даже дня. Да что там, Роберт просто провел его до центра, до этой самой скалы. Но этого хватило, чтобы сломать все его детские убеждения и наивную веру. Теперь он не мог дать ответа на самые простые вопросы.
-Стреляй же!
Как можно требовать от него подобных решений? Почему нельзя просто повернуть назад?
-Убей меня!
-АААААААААААА!

Дождь начал стихать. Донни стоял на коленях, опустившись в грязь рядом со своей шляпой. Револьвер лежал в стороне. Оружие, ставшее символом его веры. Нет, Донни никогда не считал себя равным Богу. Он не грезил о спасении всех обездоленных и сотворения непостижимой утопии. Ему вполне хватало мирских радостей и защиты тех, кто был рядом. Пистолет был верным инструментом для достижения этих целей. Донни никогда не расставался с ним.
Сейчас револьвер вызывал лишь отвращение.
-Ты сделал свой выбор. - тихо произнес Роберт. Он подошел и, подняв с земли револьвер, бросил его Донни. Бывший дозорный с неохотой принял оружие. -Он тебе еще понадобится.
-Скажи мне лишь одно, Роб. - стрелок поднялся на ноги, неловко отряхивая шляпу - Как ты это выдерживаешь? Почему до сих пор не сломался?
Пират не ответил. Он посмотрел вниз со скалы. После рассеявшегося дождя отсюда открывался вид на весь остров. Донни проследил за его взглядом и почувствовал, как вновь предательски дрожат ноги. Стрелок отвернулся.
-Знаешь зачем мне эти цепи? - он поднял руки, демонстрируя стальные браслеты, связывающие запястья - Они не несут никакой практической пользы. Это всего лишь символ. Это место... Этот остров и есть мои настоящие оковы, ключ от которых давно умер у меня на руках.
Глаза Донни расширились. Раньше, чем он смог до конца осознать смысл произнесенной пиратом фразы, в голове возникло бледное, но счастливое личико белокурой девчонки и звонкий, наполненный теплотой голос, всегда приветливо зовущий его после долгой разлуки: "Дядя Донни!"
-Линали умерла здесь? - произнес он тихо.
Роберт ничего не сказал. Его молчание стало ответом.

+1

27

[NIC]Llayl[/NIC][STA]красное-черное, право-лево[/STA][AVA]http://s9.uploads.ru/t/23zmo.jpg[/AVA]
  Куджиро не за что любить. Этот остров захватили туманы: они взымают дань с каждого слова, с каждого звука. Они пожирают солнечные лучи и оседают на сердцах людей колкой изморозью. Они покровительствуют гнили, и под прикрытием сизой зыби в душах цветет плесень. Железо рассыпается в труху. Воду затягивает ряской. Деревья гниют заживо.
  Но порою в небе загорается звезда столь жаркая, что клочкастая вата истаевает, обнажаются голые кости улиц и сухие жилы заборов. Мостовые высыхают, топи зеленеют, вечную рану дорожного месива затягивает легкой коркой. Привыкшие к мороку глаза жжёт и режет, но отвернуться, скрыться от света невозможно. Лишь истинно яркая звезда способна разогнать вязкие туманы этой земли. Она – прекрасна.
Говорят, в солнечные дни на Куджиро смотрят Боги.

***
  Шум да гам, гам да шум, кому дано понять язык улиц? Здесь женскими криками и грохотом телег, журчанием фонтана и детским смехом пишется важнейшая из судеб. Пишется незаметно, робко, неотвратимо.   Прислушайтесь… 
  Стук копыт, бряцание доспехов, разбитый кувшин и чей-то бурный восторг.
  Скрип ворот, гул голосов, тихий плач.
  Шорох тканей, перезвон украшений, свист воздуха.
  Шелест листвы.
  Это рождается прошлое. Вы чувствуйте, как оно идет мимо? Величественная поступь. Не упустите его в кажущемся разнообразии. Это – истинная История, и она создается маленькими людьми.
  Вы слышите музыку? Струны рассказывают о чем-то. Музыканта не разглядеть в толпе, да нам это и не нужно. Его лицо не имеет значения. Закройте глаза. Слушайте. Слушайте песнь бесплотного голоса. Она о солнце:

*
  Он ничего не ждал и не готовил. Верил, что Истинный Бог не оставит того, в чьем сердце пламя праведной мести. Он шел все дальше в гнездо белых змей, скрывшимся на туманном острове. Он ненавидел каждый клок этой проклятой земли. Он желал пролить кровь всех, кого она породила. Он проклинал каждый свой вдох за то, что вынужден глотать вязкий гниющий воздух. Он нес смерть и страдания.
  Эта боль – безумие? Пускай. Руку безумцев направляет Бог. Он пройдет по крови до бездны и голод свой утолит трупами врагов. Оказалось, что сойти с ума так легко. В прошлой жизни он бы написал об этом песню.
Сизый морок, ненавистный туман – о, как славно бы горели эти ядовитые клочья! Покровитель злодеяний, колыбель гнили: сегодня воздушная топь сослужит ему хорошую службу. Стража слепа, и он проскользнет дальше. Он станет змеей, чтобы убить змею.
  Голоса! Он вжимается в землю, это – уже звериное. Истинный Бог направит его. Пламень страдающего сердца развеет лживый туман. Фигуры… Стрела на тетиве. Глупо-глупо белым змеям носить белые шкурки, такие заметные, такие наивные…
  Он встает в полный рост, он хочет видеть – и видит.
  На острие стрелы худой мальчик. Он едва стоит на ногах, он бледен настолько, что весь превратился в белую бескровную фигуру. Они смотрят друг на друга, и безумный видит фальшивое зеркало зрачков напротив. Но убийца знает, знает… Звериным своим чутьем он чует за ними черную пропасть мук: их грани остры, при каждом вдохе они терзают нутро. Чует смирение змееныша с бывшей и неизбежной будущей болью: оно душит. Ощущает тихий ужас усталости от жизни, невыносимое бремя, и кожей чувствует вибрацию чужого беззвучного крика.
  Зверь понимает: «Убей».
  Это хуже, чем кошмар. Потому что от белоснежных одежд пахнет кровью. Потому что от черных глаз пахнет безумием. Убийца колеблется, и лук в его руках трепещет, как живой.
  От неслышного воя звенит в ушах: «Убей, убей, убей меня». В тумане нет никого кроме них, и от ужаса у безумца сводит пальцы. Но… Он ли тут безумец? Больно находиться здесь. Зверь хочет сбежать, но не может сделать и шага.
  Отпусти, отпусти, Боже Единый, отпусти, страшно, отпусти, отпусти…
  Кажется, это длится всего полвздоха. Режущий тишиной крик стихает, чернота напротив вдруг редеет и исчезает, оставляя тонкого, как свечка, мальчика. Он раскрывает руки: «Прости. Стреляй. И я прощаю».
  Глаза у мальчика теперь чистые, глубокие и освещенные изнутри. Зверь чует что-то, что не умеет назвать. Он помнит: так на него в последний раз смотрела мать. Я не сужу тебя, будь счастлив, я прощаю.
  Это невыносимо.
  Он выстрелил? Дальше – темнота…
  Зверь выжил. Остался. Стал человеком. Белый мальчик взял его жизнь себе, высушил кипящие кровью раны, маленькой ладошкой провел по острым углам и бережно вернул – а зверь не принял.
Бывший безумец, вольный певец назначил цену своей жизни. Ответ. Он загадал загадку: в день, когда между ними была стрела, зверь увидел, как в жрущей самое себя черноте родилось сияющее солнце.
  А что увидел мальчик?

*
  Затихли струны. Музыкант был не так уж и плох. Слушатели отмирают. Слушатели аплодируют. Переливчато звенят монеты. Прошлое, присевшее послушать, со вздохом встает, оттряхивает подол и идет дальше в скрипе колес и гуле улицы.

0


Вы здесь » One Piece: The Creeping Future » Another Game » Иногда они возвращаются


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC